Я не плачу. Я ещё не плакала ни разу с той первой ночи на кухне. Мне кажется, я забыла как — или разучилась, или внутри что-то пересохло, какой-то источник, какой-то колодец, и вместо слёз там теперь — текст, слова, фразы, абзацы, главы, целая книга, которая пишется во мне помимо моей воли, и я не знаю, спасает она меня или убивает.
Телефон звонит снова. Не Диана — Максим.
— Малыш, я задержусь, — говорит он, и голос привычно виноватый, и где-то на фоне шум стройки — или не стройки, откуда мне теперь знать. — На объекте завал. Буду к одиннадцати, не жди.
Не жди.
— Хорошо, — говорю я. — Не задерживайся сильно. Я скучаю.
Я кладу трубку, открываю его геолокацию, которую он сам когда-то включил на моём телефоне — «чтобы ты знала, что я живой, если не отвечаю», романтичный жест заботливого мужа, — и вижу синюю точку. Она не на Крестовском. Она не на объекте.
Она на Каменноостровском. В доме, где живёт Диана.
Я смотрю на эту точку — крошечную, пульсирующую, равнодушную, — и чувствую, как внутри меня, в том месте, где четыре дня назад была выжженная земля, прорастает что-то новое, что-то с шипами и корнями, что-то, что будет расти ещё долго, пока не пробьёт асфальт.
Суббота через восемь дней. Они оба будут за моим столом. Они оба будут играть. И они оба понятия не имеют, что я уже написала финал этого спектакля — и он им не понравится.
Я беру телефон и набираю Диане сообщение: «Жду не дождусь субботы! Готовлю твой любимый тирамису. Целую крепко.»
Отправляю. Улыбаюсь.
И впервые за эти четыре дня — улыбка настоящая.
ДОРОГИЕ МОИ ЧИТАТЕЛИ
Приглашаю Вас в продолжение моей завершенной истории, чтобы прожить все переживания и всё то, что происходит, вместе с Евой.
А в завершении обязательный хэппи энд!
Заранее спасибо всем, кто присоединится! 💕💛💕
Не забудьте подписаться на мою страничкуздесь и добавить книгу в библиотеку🌸
ГЛАВА 4
ГЛАВА 4
Понедельник врывается в мою жизнь, как пощёчина, от которой просыпаешься, — резко, больно и спасительно, потому что в редакции журнала Forma я не та женщина, которая ночами перечитывает чужую переписку и ведёт анонимный блог с пятьюдесятью тысячами подписчиков, в редакции я — Ева Ковалевская, арт-директор с безупречным вкусом и железной хваткой, та, которую коллеги за спиной называют «женщина, которая видит картинку целиком», и мне нужна эта версия себя сейчас, как воздух, как якорь, как единственная точка опоры в мире, где всё остальное летит в пропасть.
Я вхожу в офис на Большой Конюшенной в восемь тридцать — на полчаса раньше всех, как всегда, потому что мне нужны эти тридцать минут тишины, когда редакция ещё пуста и пахнет кофе из автомата и типографской краской от свежего тиража, разложенного на столе у входа. Я снимаю пальто, сажусь за свой стол, открываю макет номера и чувствую, как внутри что-то щёлкает — переключатель, рубильник, тумблер, — и Ева-жена, Ева-преданная, Ева-из-стеклянного-дома отступает в тень, а на её место выходит другая Ева, та, которая двенадцать лет назад пришла в этот журнал стажёркой и за шесть лет поднялась до арт-директора, потому что умела видеть то, чего не видят другие, — не красоту, нет, красоту видят все, а правду, ту правду, которая прячется за идеальной композицией, за выверенным светом, за отретушированной кожей, — и именно за это меня ценят, и именно поэтому сегодня я провожу кастинг нового фотографа, который нужен журналу как новая кровь.