— Роман, — говорю я тихо, и его имя на моих губах звучит как предупреждение, как просьба, как последняя попытка удержать границу, которая уже не существует. — Не делай этого.
— Чего?
— Не становись тем, от кого мне придётся уходить.
— А если я уже стал? — говорит он.
И в этот момент мой телефон взрывается.
Не звонок — лавина: уведомление за уведомлением, вибрация за вибрацией, экран вспыхивает и не гаснет, как табло аэропорта, на котором все рейсы отменены одновременно. Я хватаю телефон — руки не дрожат, четыре недели тренировки научили мои руки не дрожать, но сердце не тренировалось, и оно бьётся сейчас так, что я слышу его в горле, в висках, в кончиках пальцев.
Блог. Кто-то — я не знаю кто, — опубликовал в крупном телеграм-канале скриншот моего вчерашнего поста, того самого, с подписью жирным шрифтом: «Кто эта женщина? Говорят, это известный медиаменеджер из Петербурга. Есть варианты?»
Двести комментариев — нет, уже двести двенадцать, двести двадцать три, число растёт на глазах, как температура у больного, которому становится хуже. Люди вычисляют, сопоставляют, разбирают мои тексты на цитаты и улики: «точно из медиа, она упоминала макеты и типографию», «муж архитектор — ищите среди архитектурных бюро», «сестра — фотограф, была выставка, проверяйте галереи на Мойке», — и каждый комментарий подбирается к моему имени, к моему лицу, к моей настоящей жизни, которую я четыре недели прятала за анонимностью, как прячут лицо за маской, и маска сейчас трещит, рвётся, расползается по швам, и я ничего не могу сделать, ничего, стою на набережной с телефоном в руках и смотрю, как мой стеклянный дом разбивается не так, как я планировала, — не на моих условиях, не по моему сценарию, не с прямой спиной и сухими глазами, а вот так, в прямом эфире, на глазах у полутора миллионов человек.
Я прокручиваю ленту вниз — к самому первому комментарию, к тому, который появился раньше всех, как будто человек, написавший его, ждал этого момента, караулил.
Ник, который я знаю. Который видела тысячу раз — в рабочих чатах, в соцсетях, в подписи под проектами. Лаконичный, деловой, как всё, что он делает: M.Kovalevsky.
Аккаунт Максима.
Комментарий короткий — одно предложение, без восклицательных знаков, без заглавных букв, без эмоций, которые можно считать по шрифту, — спокойное, ровное, архитектурно точное, как чертёж, как линия фасада, как нож, вошедший между рёбер:
«Я знаю, кто это.»
ГЛАВА 14
ГЛАВА 14
Я перечитываю комментарий три раза, потому что не верю глазам, — стою на набережной Фонтанки с телефоном в руках, январский ветер бьёт в лицо, экран залеплен моросью, но буквы горят чётко, каждая — как ожог.