Я беру телефон. Набираю ответ. Стираю. Набираю снова. Стираю. Набираю третий раз.
«Папку нашла. Снимки посмотрела. Не выброшу. Завтра в десять — обсудим первый проект.»
Отправляю. И только после этого замечаю, что руки не дрожат.
Впервые за неделю — не дрожат.
ГЛАВА 5
ГЛАВА 5
Я начинаю изучать мужа — не как жена, а как следователь, как хирург, как сапёр, который ощупывает провода и решает, какой резать первым, — холодно, методично, без единой лишней эмоции, и от этой работы меня тошнит, физически тошнит, каждое утро, когда я просыпаюсь рядом с ним и первая мысль — не «доброе утро», а «что ты скрыл вчера», но я не останавливаюсь, потому что остановиться — значит чувствовать, а чувствовать я сейчас не могу себе позволить.
Я завожу блокнот — маленький, чёрный, в кожаном переплёте, который лежит в сумке между косметичкой и ежедневником, — и записываю всё. Не слова — паттерны. Не разговоры — систему. Потому что у лжи, как у любой архитектуры, есть чертёж, есть несущие стены и есть фундамент, и я собираюсь найти каждый стык, каждый шов, каждую трещину в этом здании, которое мой муж-архитектор возводил два года с профессиональным мастерством.
Вторник. Максим «задерживается на объекте» — пишет в шесть, голос лёгкий, привычно виноватый, фоновый шум, который может быть стройкой, а может быть записью стройки, поставленной на повтор. Геолокация — Каменноостровский. Возвращается в одиннадцать, пахнет душем — не своим, чужим, гелем с запахом лайма, который я никогда не покупала. Целует в макушку, говорит «устал как собака», ложится и засыпает за три минуты. Записываю: вторник.
Четверг. То же самое. «Совещание с заказчиком, буду поздно». Геолокация — Каменноостровский. Возвращается в десять, рубашка застёгнута не на ту пуговицу — вторая снизу пропущена, я заметила, потому что сама глажу ему рубашки каждое утро и знаю, как он их застёгивает, — и этот крошечный, ничтожный, невидимый для постороннего глаза сбой в его привычном коде говорит мне больше, чем любое признание. Записываю: четверг.
Вторник и четверг. Расписание, график, система — он даже измену превратил в проект, в план-график, в таблицу, как свои объекты, с дедлайнами и контрольными точками, и от этой мысли мне хочется смеяться, потому что я вышла замуж за человека, который не способен даже предавать хаотично, — даже в этом он педант, перфекционист, архитектор до мозга костей.
В среду, пока Максим на работе — на настоящей работе, среда безопасна, среда — мой день, — я нахожу в кармане его зимнего пальто чек. Ресторан «Мост» на Мойке — два бокала красного, сибас на двоих, десерт, кофе. Дата — прошлый четверг. В этом ресторане мы никогда не были вместе — я предлагала однажды, а Максим сказал «слишком пафосно, не люблю», и мы пошли в нашу обычную пиццерию на углу, и я была счастлива, потому что думала: вот он, мой мужчина, ему не нужен пафос, ему нужна я. А оказалось — пафос ему нужен, просто не со мной. Сибас — не со мной. Десерт — не со мной. Всё настоящее — не со мной.