— Марина сама не любила фотографироваться, — вмешался Илья.

Судья посмотрела на него поверх очков.

— Илья Сергеевич, пояснения будете давать после предоставления слова.

— Простите, — ответил он и опустил глаза в бумаги.

Я вспомнила, как после каждого праздника жаловалась:

— У меня опять ни одной нормальной фотографии.

Он отвечал:

— Потом сфотографируем.

Потом не наступило.

Теперь моё отсутствие на снимках работало на него.

— Старшая дочь находится в коридоре? — спросила судья.

— Да, — подтвердил Илья.

Вику пригласили в зал. Она вошла бледная, с телефоном в руке. Села на стул у стены, не рядом со мной.

Судья уточнила её возраст, объяснила обязанность говорить правду и спросила, с кем сейчас находятся братья.

— С папой, — ответила Вика тихо.

— Кто до семейного конфликта преимущественно занимался их повседневными делами?

Вика посмотрела на Илью, потом на меня.

— Мама.

У меня внутри немного отпустило.

— Кто водил детей к врачам?

— Обычно мама.

— В школу и на дополнительные занятия?

— Тоже она.

Адвокат Ильи поднялся и попросил разрешения задать вопросы. Получив согласие, подошёл немного ближе, но голос оставил мягким.

— Виктория, были ли случаи, когда мать повышала голос на детей, говорила, что не справляется с младшим братом или не хочет возвращаться домой?

Вика облизнула губы.

— Она уставала.

— Это происходило часто?

Дочь нахмурилась.

— У нас трое детей. Все уставали.

Я посмотрела на неё.

Она впервые сказала «у нас», а не «у папы».

Адвокат сделал вид, что не заметил.

— Вы боялись оставлять младшего брата с матерью?

Вика сжала пальцы. Ноготь большого пальца был обломан почти до мяса.

— Папа говорил, что…

— Я спрашиваю о ваших личных ощущениях, — перебил адвокат, сохраняя вежливый тон.

— Я не знаю, — ответила она и опустила глаза.

Волков поднялся только после того, как судья кивнула ему.

— Виктория, мать когда-нибудь причиняла вам или братьям физический вред?

— Нет.

— Оставляла младшего ребёнка без еды или необходимой медицинской помощи?

— Нет.

— Кто оплатил лекарства в день, когда карта Марины Андреевны не сработала?

Вика покраснела.

— Я перевела маме тысячу рублей.

— Почему пришлось переводить?

— На карте был лимит.

— Кто его установил?

Она снова посмотрела на отца.

— Папа.

Илья отвернулся к окну.

— Спасибо, у меня нет вопросов, — сказал Волков и сел.

Вика встала. Проходя мимо меня, она на секунду замедлилась. Я не потянулась к ней и не сказала спасибо.

Она не должна была благодарить одну сторону и предавать другую.

Это мы сделали с ней.

Когда дверь открылась, Катя сразу подвинулась на скамейке.

— Вик, садись сюда, — позвала она тихим, почти домашним голосом.