Вика села рядом.

Катя поправила ей воротник.

Быстро. Почти по-матерински.

Мне захотелось встать.

Алексей Викторович повернул ладонь на столе, не касаясь меня. Я посмотрела на его руку и осталась на месте.

— Просим исследовать переписку между супругами, — продолжил адвокат Ильи.

Секретарь принесла несколько листов. На первом было моё сообщение:

«Я больше не могу. Забери всё хотя бы на несколько дней. Я не вывожу».

Я помнила тот вечер. У Дани температура, Лёва второй час не спит, Вика поссорилась с преподавателем, на складе зависла партия. Илья уехал на встречу и перестал отвечать.

Я имела в виду работу, детей, телефон, шум.

Хотя бы часть.

Он ответил тогда:

«Потерпи до пятницы».

Но его ответа на распечатке не было.

— Подобные сообщения поступали регулярно, — объяснил адвокат, поворачиваясь к судье. — Марина Андреевна сама просила освободить её от рабочих и семейных обязанностей.

Волков не повысил голоса, но папку закрыл резче, чем раньше.

— Просим представить переписку полностью, включая ответы Ильи Сергеевича и контекст сообщений.

— Существенные фрагменты представлены, — заметил адвокат.

— Существенные для вашей версии, — ответил Алексей Викторович.

Судья остановила спор.

— Полную переписку представить к следующему заседанию.

Маленькая победа.

Но мою фразу она уже прочитала.

Я больше не могу. Я не вывожу.

Назад в телефон её не убрать.

После этого включили видео с захлопнувшейся дверью.

На экране появилась я. Домашние тапки, растрёпанные волосы, высокий голос. Стучу ладонью по металлической двери.

За камерой звучит голос Вики:

— Мам, ты зачем вышла?

— Автомат выбило. Дверь захлопнулась.

— А Лёва?

— В кроватке.

Кадр дёрнулся. Появился Илья. Чистая куртка, ключи в руке, спокойное лицо.

— Ты оставила ребёнка одного? — спросил он на записи.

— Я вышла к щитку на секунду.

— Отойди, Марина.

Катя стояла сбоку с аптечным пакетом и закрывала рот ладонью. На видео она выглядела единственным человеком, который по-настоящему испугался за ребёнка.

Я выглядела женщиной, мешающей нормальному отцу открыть дверь.

Запись обрывалась в тот момент, когда Илья входил в квартиру.

Не было соседей.

Не было звонка мастеру.

Не было видно, сколько всё длилось.

И не было того, как позже Илья забрал мой ноутбук и потребовал флешку.

Судья выключила запись и посмотрела на меня.

— Марина Андреевна, поясните обстоятельства.

Я расправила лист перед собой, хотя читать с него не собиралась.

— Отключилось электричество. Я вышла в общий холл проверить автомат. Лёва находился в кроватке. Дверь захлопнулась, ключи и телефон остались внутри. Рядом находились соседи. Ребёнок не пострадал.