— Почему вы не взяли ключи?

— Я… забыла.

Волков поднялся.

— Просим вызвать соседей, присутствовавших на площадке, и истребовать запись с камеры общего холла. Представленный фрагмент начинается уже после происшествия и не позволяет установить его продолжительность.

Адвокат Ильи поправил манжету.

— Сам факт оставления малолетнего ребёнка одного сторона не отрицает.

— Случайно захлопнувшаяся дверь не равна намеренному уходу матери, — ответил Волков, глядя на судью, а не на него.

Судья записала фамилии соседей.

— Ходатайство представьте письменно.

Когда экран погас, мне захотелось выйти и умыться.

Не потому, что я была виновата.

Потому что видеть собственный страх со стороны оказалось унизительно. На записи я дёргалась, говорила слишком быстро, волосы торчали. Илья появился спокойный, собранный и сразу всё решил.

Он всегда хорошо выглядел на фоне моего страха.

Никто не снимал, как я ночью сбивала Лёве температуру. Как ехала через весь город за Даниной справкой. Как исправляла ошибку в расчётах и спасала деньги.

Сняли момент, когда я не справилась одна.

Потом судья перешла к финансам.

— Илья Сергеевич, вы ограничивали супруге доступ к денежным средствам?

Он выпрямился.

— Я временно установил лимит на карте.

— Какой именно?

— Две тысячи пятьсот рублей в сутки.

— По какой причине?

Илья ответил после короткой паузы, будто подбирал наиболее приличное слово.

— Марина находилась в эмоционально нестабильном состоянии. Я опасался необдуманных операций.

— Это была семейная карта?

— Карта, которой она пользовалась.

— С неё оплачивались нужды детей?

Он посмотрел на своего адвоката.

— В том числе.

Волков передал судье распечатку.

— В день установления лимита не прошла оплата лекарств для младшего ребёнка. После обращения супруги Илья Сергеевич ответил: «Я за рулём. Позже». Недостающие средства перевела совершеннолетняя дочь.

Судья прочитала сообщение, затем посмотрела на перевод Вики с комментарием «На лекарства».

Мне стало стыдно за дочь. Не перед ней. За то, что её тысячу теперь обсуждали чужие люди.

— Вы увеличили лимит после сообщения супруги? — спросила судья.

— Позже.

— Через какое время?

Илья чуть дёрнул плечом.

— Не помню.

Я помнила.

Никогда.

Потом карту заблокировали полностью.

Судья уточнила, ограничивался ли доступ к рабочей почте и документам. Илья подтвердил, что ограничивался, но назвал ресурсы корпоративными.

— Супруга пользовалась ими? — спросила судья.

— Иногда помогала с документами.

Иногда.

Волков раскрыл папку на странице с доверенностью.

— После ограничения доступа администратором стала Ковалёва Катерина Сергеевна?