Ну что же, осталось ещё одно место, которое Андрей Николаевич хотел посетить. Туда он и отправился.
Второй дом. Неприметное серое здание Трибунала. Когда бывший оперуполномоченный приезжал мимо, как раз открылись ворота и из них выехала неплохая машина. Но Андрей Николаевич, конечно же, не смог разглядеть, кто там внутри, за затемненными стёклами. А номер машины был запылён до неопределимости. Следовать за нею он не решился и уехал от Трибунала.
Он ехал мимо причалов, там было много лодок и много грузовиков. Машины везде, машины, машины… От них тучи пыли, не хуже, чем от заряда. Он уже и забыл, каким город бывал пыльным. В общем, везде бурлила нормальная суета мегаполиса. Бывший оперуполномоченный Андрей Николаевич Горохов исчез, а Большой Город даже не заметил этого, теперь даже найти тех, кто его знал, и то было непросто.
И тогда он заехал в одну из тихих рюмочных, где собирался самый простой люд. Люди Обители почти не пили и совсем не курили, так как считали подобные действия предательством пророка и жертвователей, но Горохов решил всё-таки немного всех предать, он заказал себе сразу три рюмки хорошей водки и закурил. Там же он и поел. Немного, и не очень вкусно, хотя Анна Сергеевна обещала ему бесплатный обед. И лишь потом поехал к своему месту проживания.
* * *
Бывший оперуполномоченный выспался и поужинал. Учитывая, что он не явился на обед, хозяйка еды для него не пожалела. Так что он хорошо поел.
— Михаил, и куда же вы сейчас? — интересовалась хозяйка, когда постоялец стал собираться из дому. — Уж заряд скоро.
— А, заряд, что заряд, нам ли его бояться… Ничего, поеду в степь, погляжу, может, дрофу найду какую, — отвечал Горохов. — Не пропадать же ночи зря.
— Ой, да ничего вы тут не найдёте, — заверила его женщина, — тут знаете сколько желающих, в каждом доме такой есть, у каждого ружьё, у нас кто дрофу добывает, тот на восток к Камню ездит, а это сто вёрст по предгорьям, день езды в одну сторону, там — да, там птицу добыть можно. Там и козодоя берут, и варана. Но туда одному лучше не ездить. Там и дарги иной раз таскаются.
Но постоялец не соглашается:
— И всё-таки поеду проедусь, погляжу, как тут у вас в предгорьях, всё одно выспался уже. Сейчас буду только без толку глаза в потолок таращить до рассвета.
Он взял собой всё своё оружие, включая «Вал» и снаряжённые к нему три магазина, но этот ствол он убрал в мешок: хоть приближался вечер, всё равно кто-то мог его увидеть. И ещё до заряда выехал со двора Анны Сергеевны.
До своего дома, вернее уже сказать, дома своей жены, он добрался в первых сумерках. И снова не обнаружил знакомой машины. Тут как раз и заряд налетел с запада, с реки. Прилетел, поначалу ещё слабый, принося с собой только пыль. Но, как считалось в агломерации, западный — самый плохой вид заряда, так как он приносил от реки поганую бурую пыльцу. Но Горохову прилетевший ветер с песком, грибком и пылью был на руку. Никто бы не стал удивляться, что этот степняк на мотоцикле притаился у угла здания. Теперь всем было понятно, что человек не просто тут торчит, а пережидает заряд. И он дождался своего. В конце, когда ветер стал уже затихать и пришла ночь, в одном из нужных ему окон загорелся свет.