— У меня есть толковые люди, они настоящие степняки, — сразу сообщает она.
— Нет… — конечно, никакие люди ему не нужны, а уж её-то люди ему не нужны сто процентов. Ведь никуда идти за реликтом он не собирается. — Я сам найду. Мне нужны хорошие старатели, что ходили в Пермь и дальше. Опытные люди нужны.
— В Пермь? — северянка сразу цепляется за его, якобы случайную, проговорку.
Но он не собирается продолжать этот разговор, он и так вышел очень длинный; если его ищут, а её телефон прослушивают, то нужно уже давно было его прекратить.
— Всё, красотка, месяц меня не будет точно, а как всё найду — я тебе позвоню.
— Миша… — начинает женщина, она явно хочет продолжить разговор, но Горохов Андрей Николаевич решает, что на сегодня хватит душещипательных бесед, и кладёт трубку.
Глава 43
Что теперь? Одно дело, он, кажется, закончил; проверять, получила ли жена визу и деньги, в общем-то, не имело смысла, северянам по большому счёту верить было можно, так что теперь он был свободен. У него, разумеется, было тут ещё одно дельце, но сейчас оставаться в Большом Городе было небезопасно. Контакты его жены с консульством не могли не вызвать у людей Поживанова интерес, а люди эти неглупые, так что нужно было уходить. Исчезнуть.
Он садится в свою новую-не новую машинку и заводит двигатель.
На юг, на Губаху. По оживлённой ночной дороге, вместе с десятками больших и малых караванов. Но тонны пыли и бесконечная вереница встречных фар в глаза ему не приглянулись, и уже километров через десять он сворачивает в степь, там ему лучше, бандитов он не боится, даргов до самой Губахи быть не может. А в степи спокойно, тихо, только ревут где-то вдалеке тяжело гружёные машины, сверкают цепочками огней. А тут он выключил фары, моторчик у него работает тихо, издали его никто не увидит и не услышит. Ехать можно… Вот только при покупке «Термита» он как-то не подумал о том, что небольшой автомобиль не очень хорош на барханах, и те «хвосты» больших песчаных дюн, которые большой грузовик в три моста пересекал играючи, ему на «Термите» приходилось объезжать. А это немного удлиняло путь. Ну да ладно, зато кондиционер ему мастер поставил отличный, и в кабине было весьма комфортно. Вот только стали в дороге к нему приходить мысли… Мысли не очень лёгкие. Он почему-то сейчас думал не о длинноногой северянке, а о своей располневшей жене.
«Как ей сейчас? Она одна, с ребёнком и двумя противными пацанами, которые её ни в грош не ставили даже при мне, потому что она не женщина степей, а городская цаца. Что она думает по поводу всего случившегося? Наверное, с ума сходит от догадок… Или, может, радуется деньгам и переезду на север? Ну, должна же радоваться, она ведь всегда о том мечтала, — ему почему-то очень захотелось, чтобы Наталья была рада тому, что он для неё сделал. — Интересно, как на её сообщение о переезде отреагировали мальчишки?». Он вздыхал, глядя своими удивительными глазами в черную даль, заваленную песком. Он всё прекрасно видел, даже несмотря на то, что месяц прятался за облачками. А ещё он думал о том, что Наталью ждут неприятные разговоры с ребятами Поживанова, но он надеялся, что задержать Наталью или применить к ней меры воздействия при допросе они не посмеют. Тем более что они знают: за неё хлопотали люди из консульства. А это весомый факт, от которого даже Трибунал просто так не отмахнётся.