Глава 16
Его разбудил приступ кашля. Он лежал на спине, и поэтому его кашель был особенно некрасивым, даже отвратительным. Он задыхался, стараясь выплюнуть из себя забившую дыхательные пути мокроту. И каждое его усилие сопровождалось резким приступом головной боли. Но несмотря на это, Горохов продолжал откашливаться и судорожно дёргался, искал карман с тряпкой, чтобы выплюнуть страшную мокроту с почти чёрной кровью… Вот только… никакого кармана у него не было. А его единственная рука была… была накрепко привязана, вернее, пристёгнута ремнём к прохладной металлической трубе. Ноги! Ноги пристёгнуты тоже. Закреплены хорошо в районе щиколоток. Он даже не смог бы их согнуть в коленях. Делать ему было нечего, и Андрей Николаевич, задыхаясь от кашля, приподнимает голову, которая, к счастью, не закреплена, и просто выплёвывает всё, что было у него во рту… хрен с ними… куда попало.
— Вот ублюдок! Свинья! — кто-то рядом с ним ругается. Это ещё не старый мужчина. И тут же раздаётся команда: — Стоять! — потом доносится щелчок, так обычно щёлкает рация, и слышится всё тот же голос: — Дезинфектора к приёмнику, срочно, второй пролёт, полы. Угроза высокая.
Какой-то неприятный тип был явно им недоволен. Но Андрею Николаевичу на это, кажется, плевать, ему стало легче дышать, и сейчас для него это было главное.
— Что за угроза? — с шипением доносится из рации. На этот раз голос женский.
— Лёгочный грибок из носителя, — отвечает ей мужчина. — Я накрыл загрязнение марлей. Найдёте его сами. Покидаю локацию, — заканчивает разговор мужчина и командует: — Вперёд.
И тут он почувствовал, что… поехал. Андрей Николаевич понимает, что его везут на каталке. Да, перед ним стали проплывать светлые пятна.
«Мужичок злится, что я харкнул на пол… Сначала забрал у меня тряпки, привязал, а потом ещё и обзывается».
Горохов тут понимает, что у него, помимо тряпок… забрали всё, включая нижнее бельё.
— Направо! — руководит неприятный.
И его каталка поворачивает. Тут уже к бывшему оперуполномоченному через головную боль начинает возвращаться его обычное состояние. Он начинает прислушиваться, и первое, что слышит, — глубокое, какое-то долгое сопение над своими ногами.
Его везёт бот! Он идёт почти бесшумно, а вот мужик, тот чуть топочет резиновой подошвой по полу. Чуть шлёпает по гладкой поверхности задниками.
«Пол лакированный, что ли… Ещё и прохладно. Я в лаборатории у пророка! Уже… Но как я сюда попал? Ничего, вообще ничего не помню… Из кондиционера в грузовике сектантов чем-то несло. И всё, и вот я уже тут, без оружия и одежды. Без пробирки…».