Второй человек, мужчина, что до сих пор молчал, кажется, сделал какой-то жест, и Горохов подумал, что им ничего не стоит, вот сейчас взять… и выстрелить ему в голову, а после спокойно забрать у него пробирку с драгоценным реликтом. И поэтому он добавляет:
— У меня важная информация для Церен и пророка, — и чтобы подтвердить свои слова, Андрей Николаевич достаёт монету, ту самую, что забрал у проводника Аяза, и протягивает её отцу Сергею: вот, посмотри. Тот берёт монету, и в помещении повисает странная тишина. Все молчат, разглядывая эту небольшую вещицу, и эта пауза лучше всего говорит Горохову об их удивлении или о недоумении.
«Да, друзья мои, да. Удивлены? Вы, видно, не ожидали такого?».
И глава местной общины наконец произносит:
— У вас не должно быть… не может быть этого символа. Вам не могли его выдать. Откуда он у вас?
«Он ошарашен! Это хорошо!».
— Я забрал его у привратника, когда тот умер, — отвечает Горохов и протягивает руку: верни-ка мне монетку, друг!
Но Сергей не торопится возвращать эту ценную вещицу.
— А от чего умер обладатель этого знака?
— Ну, возможно, от десятимиллиметровой винтовочной пули, которая попала ему в затылок, — предполагает Андрей Николаевич с некоторой едкостью.
— И кто же в него стрелял?
— В степи куча всяких типов, способных сделать неплохой выстрел, но в тот раз это были степные людоеды, — отвечает Горохов всё в том же тоне. — Их ещё называют даргами. Их послали за нами в погоню, когда мы с ним добыли вещество. Вы, кстати, знали его?
— Нет, не знал, — отвечает глава общины. — Но я понимаю, что такой знак положен только приближённым ко Всеблагому.
«Да, видно, то, что делал привратник Оглы, для этой шайки сектантов было очень важным. Как бы пророк с Церен меня за него не прикончили. Нужно с ними быть аккуратным».
— Верните-ка мне монету, — настаивает Горохов и снова протягивает руку.
И тут в первый раз заговорил тот пришедший, что молчал до сих пор:
— Его дарги убили, а почему не убили вас?
Бывший оперуполномоченный вспомнил и этот голос; кажется, это был голос одного из кареглазых…
«Лёва, что ли, его звали…».
— Ну, потому что я убил их, — отвечает Андрей Николаевич.
— С такими-то глазами? — сомневается кареглазый.
— Такими мои глаза стали позже.
— А что с ними? — на этот раз спрашивает уже священник. Но монетку так и не возвращает ему.
— Я пока не могу вам ничего сказать на этот счёт, — произносит Горохов, — но напоминаю, мне нужно к Церен или пророку. У меня для них информация, срочная и важная. А ещё я вам напоминаю, что меня ищут и мне нужно отсюда уйти как можно быстрее.