— Тем более… Озёра кончаются, и сразу дорожка вверх, в горы… Там не промахнёшься, она одна, справа от дороги потянется каменная гряда, вот мимо неё всё и ехать, и через пять километров он и будет: Охотничий посёлок.
— Ладно, друг, — Андрей Николаевич встаёт.
— А ты сейчас к Татарину поедешь? — интересуется Петя; он тоже встаёт с гостем.
— Такой задачи мне не ставили, — отвечает Горохов. Он, как всегда, осторожничает и поэтому придумывает: — Меня просили только его найти. А вот ты, товарищ дорогой, когда поедешь к нему за мясом, то обязательно передай, что я приезжал от Анатолия и что он скоро ему понадобится. Пусть будет готов.
— Я понял, всё передам ему, — Горохов тем временем обулся, надел куртку и готов был уже выйти, а Пётр его и спрашивает: — А что Галине передать?
— Галине? Да ничего не передавай. Вообще ей ничего не говори, а вот что Мише сказать нужно, так ты это помни, — отвечает Андрей Николаевич. — Ладно, всё, бывай, мне ещё до ночи до Горнозаводска нужно добраться.
— Не забуду, всё ему передам, бывай, товарищ!
Когда Горохов вышел из дома Галины и прошёл несколько шагов, он обернулся и увидал, как из окна, приподняв жалюзи, Петя смотрит ему вслед. Андрей Николаевич помахал ему рукой, и Пётр, махнув в ответ, жалюзи опустил.
«Смотрел, на чём я приехал? Или просто интересовался?».
Гадать смысла не было, и бывший оперуполномоченный подумал, что правильно сделал, когда оставил машину вдали от дома Галины.
Он и вправду был голоден, а ещё грязен и устал. Поэтому Горохов нашёл удобный трактирчик. Тот был на выезде, почти у дороги, еда дрянная, при помывке пришлось платить за каждые десять литров, и кондиционер в комнатушке оказался еле живым, но зато там было много проезжавших мимо шофёров, и с тем, чтобы затеряться среди них, у него не было никаких проблем. А ещё до зари он выехал и поехал по большой дороге на север. На Качканар.
Глава 44
На рассвете, не доезжая до Качканара десяти километров, Горохов свернул с большого тракта и поехал на северо-запад, так, чтобы сразу выехать к западной оконечности Качканарских озёр. И тут, на разбросанных среди песка и грунта камнях, маленькие колёса и низкий клиренс его машинки снова показали себя не с лучшей стороны. И он стал подумывать о другой машине. О трёх мостах и пониженных передачах. Но у его «Термита» было одно немаловажное преимущество. Его невозможно было опознать, отличить от сотен и сотен других таких машинок, что шныряли по дорогам вокруг Камня. Тем более, когда его машина покрыта полусантиметровым слоем пыли. Тем не менее, он добрался до воды и, стараясь объехать рогоз, окружающий озеро по большой дуге, — слава Богу, учёный уже, — повернул на запад, как раз в горы.