— Ты его уложишь и доведёшь его старую плазму до интерфазы… — продолжает меж тем Марина. — Не спеша доведёшь, недельки за две; следи, чтобы репликация ДНК не началась раньше протокола. К тому времени Всеблагой подготовит ему «стволы» с новыми контурами.
— Я понял, но я буду ждать алгоритма от тебя, — говорит мужчина.
— Завтра будет, — обещает Марина. — С утра сделаю, как только от Всеблагого придёт общий план.
Горохов снова делает большой глоток жидкости, но ему кажется, что в стакане препарата не сильно-то уменьшилось.
Вот вроде и всё. Всё, что нужно было сделать перед тем, как лечь в ванну, он сделал. Последнее действие — быстрый душ. Горохов провёл рукой по голове, с детства его так коротко не стригли.
— Пойдёмте, — наконец произносит Марина. И его под руку берёт ещё одна женщина. Он шлёпает голыми ногами по бетону, женщины стучат резиновой обувью. Они ведут его через большое светлое пространство, через гудение разнообразной аппаратуры.
Конечно, он волнуется. А кто бы не волновался? И это при том, что его приятель Валерий дважды проводил с ним подобные операции. Хотя нет, в те разы всё было по-другому, кустарно, что ли, а тут… Тут всё по науке.
— Ванна перед вами, — та женщина, что вела его, берёт руку бывшего уполномоченного и кладёт её на бортик большой ёмкости. — Сами сможете в неё забраться?
Горохов может забраться сам.
— Ложитесь на спину, — это уже говорит мужчина. — Руки и ноги мы пристегнём. Также мы сейчас введём вам катетеры в вены и трубку в дыхательные пути, не волнуйтесь, кислород по ней уже подаётся, когда запустится процесс метемпсихоза, мы извлечём трубку. Организм будет снабжать себя кислородом сам.
Андрей Николаевич укладывается в ванну и готовится к тому, что ему сейчас запихнут в горло трубку какого-то дыхательного прибора, но пока ему крепят металлические прищепки на пальцы руки и ног, прокалывают вены иглами. А вот трубку в горло он так и не дожидается, потому что Марина говорит ему:
— Я начала вводить вам препарат, считайте до десяти…
Бывший оперуполномоченный не успевает произнести про себя даже цифру «один».
Глава 19
Голоса, он слышит приглушённые голоса, которые говорят, кажется, где-то вдалеке. А ещё он чувствует, что к нему прикасаются. Он не может понять чем. Прикосновения эти можно считать приятными. Но они не перекрывают боль… А болело у него всё… все мышцы и все суставы. Правда, не очень сильно.
А-а… Теперь он понимает, что к нему «прикасалось». Бывший оперуполномоченный слышит журчание воды. Его обмывают. И кроме звука льющейся воды, он начинает разбирать слова. Они становятся всё ближе… Да, кто-то обращается к нему, это женщина: