Церен. Вот она-то и волновала его больше всех остальных. Если эта женщина и была там, у пророка, то у неё хватило ума ни разу себя не проявить.
«Молчала? Или отсутствовала? Будем надеяться, что Люсичка уже в ванне, формирует новое тело, уж больно плохо она выглядела в прошлый раз со всеми этими масками и трубками».
И вот тогда-то он услышал женские шаги рядом собой и знакомый голос:
— Андрей Николаевич, вас ждут процедуры, — это была та самая Марина, что брала у него анализы.
— Процедуры? — переспросил бывший оперуполномоченный. — Наверное, опять не очень приятные.
— Даже очень неприятные, — заверила она его. — Вам придётся выпить отвратительное пойло.
Она кладёт на каталку где-то у его ног что-то похожее на банку. Холодное, круглое, гладкое.
— И для чего же?
— Нужно будет очистить кишечник, — отвечает медик и командует: — Вези за мной.
«Кишечник?».
Горохов хотел знать, что его ждёт и куда его везут. Тут он уже не выдерживает:
— Так что решил Всеблагой насчёт меня?
— Всеблагой счёл вас полезным для будущего, — отвечает женщина, и говорит это она, как ему кажется, с удовольствием. И вот в этом её тоне он и находит нужные нотки. Если бы женщина врала ему, то тон у неё был бы явно другим.
«Полезным для будущего…».
Как бы он ни был спокоен до сих пор, но после этих слов он не выдерживает и делает глубокий вздох. Это был вздох облегчения. И пусть, что ему нужно будет какой-то дрянью очищать кишечник. Ничего, он выдержит. И тут он слышит, как работают двери герметического шлюза. Но это оказался лифт. Они спускаются какое-то время вниз. Горохов считает секунды. И насчитывает их восемь. А вот после лифта они оказываются в большой зале. И единственное, что ему не понравилось, так это то, что Марина приказывает боту:
— Останься тут, — и она начинает отстёгивать его от каталки. — Вы можете сами ходить?
— Да, — он встаёт.
Женщина берёт его под руку и подводит к стулу, бывший оперуполномоченный и не думает о том, что простыня, последняя его «одежда», осталась на его «транспорте», и сейчас он абсолютно нагой. А ещё Горохов чувствует, что находится где-то в большом, светлом техническом пространстве. Это понятно по звукам. Тут гудит множество разных приборов, что-то попискивает, работают компрессоры.
— Садитесь, — командует Марина. И потом кому-то говорит: — Как обычно.
И тут же за спиной Андрея Николаевича включается машинка для стрижки. Кто-то умело и быстро бреет его налысо. А сама Марина берёт его руку и вкладывает в неё стакан:
— Это на редкость мерзкая жидкость, но её нужно выпить… Выпить целый литр. Пробуйте.