— Бесшумный, — понимает Горохов; у них тоже были приборы бесшумной стрельбы, но они прилагались лишь к пистолетам. И были съёмными. Андрей Николаевич начинает собирать оружие из узлов, что лежат в ящике; он не знает устройства этого автомата, но для человека, что всю жизнь был близок к оружию, в этом устройстве нет ничего сложного. Автомат собирается на интуиции. Последней Горохов накручивает толстую трубу глушителя на ствол. Дергает затвор… И потом, взглянув на начальницу безопасности убежища, интересуется:
— А патроны?
— Забудьте, — конечно же, Мася ждала этого, и она произносит, как кажется Горохову, заранее приготовленную фразу: — Они драгоценные.
Драгоценные, скорее всего потому, что в отличие от современных патронов, у старинных металлические гильзы и омеднённые пули. А ещё очень качественный порох и капсюли.
«Да, старые патроны по сравнению с нынешними — это дорого».
Андрей Николаевич не собирается с нею спорить или убеждать её, он просто начинает разбирать автомат и укладывать запчасти обратно в ящик. Но эта удивительная вещица его заинтриговала. С тех пор как он получил новый корпус и новый мозг, кроме сигарет, пока что больше ничего у него такого интереса не вызывало. Он хотел пострелять из этого оружия.
«Местным олухам такое ни к чему. Они вон пусть на „Тип-62“ патроны расходуют».
Перед тем как закрыть арсенал и попрощаться с ним, Мася спросила:
— Когда вы собираетесь выходить из обители?
— Так же, как и вчера, сразу после заряда, — отвечает Горохов.
— Опять мне не спать, — бурчит маленькая женщина.
Но сон Маси Горохова волнует мало, он хотел бы уже отправиться на воздух и начать восстанавливать свои стрелковые навыки, но ему нужно проверить себя именно ночью. Тут он снова подумал, что к нему потихоньку возвращается вкус к жизни. Ему в самом деле хотелось пострелять. Побыть немного в ночной степи… Даже покурить. Так что он ждал вечера, а сейчас отнёс полученное оружие и патроны к себе в каморку и отправился набирать мышечную массу, пока Жанна занималась своими делами.
Глава 25
Он старался увеличивать нагрузки и всё время до обеда интенсивно занимался. Жанна же предоставила его самому себе, и до того как пришёл в столовую, Андрей Николаевич своего куратора не видел. А там она подсела к нему со своим подносом и с заговорщицким видом. И пока Горохов ел крахмальную похлёбку с жаренным в жиру хлебом, она стала ему говорить:
— Я дала объявление о том, что нам с вами для закрытия отчёта нужна партнёрша для соития…
Горохов перестал есть и положил ложку. Он поглядел на Жанну поверх очков: