— Поехали.
А тот вытолкал каталку в коридор, и Горохов опять «видел» проплывающие над ним светлые пятна ламп.
Глава 17
Люсичка. Людмила Васильевна. Церен. Белокурая красавица. Она, конечно, в его рассказ не поверит, вот только перепроверить его не сможет. Да не так уже и важно, как погиб привратник, важно, кто теперь для пророка может добывать реликт. А Андрей Николаевич мог. Вернее, вещество у него было. А это был неоспоримый козырь. И пока его везли, он думал, как все свои доводы лучше увязать. А в том, что его везли на важный разговор, он не сомневался.
— Стоп, — командует противный тип, и каталка останавливается. Противный отходит от неё и говорит, видимо, в переговорное устройство:
— Пациент доставлен… Да, Марина взяла у него всё, что нужно… Угу… Ну тогда я пошёл…
И уходит. А бывший оперуполномоченный остаётся один, ну, если не считать сопящего рядом бота. Так продолжается несколько неприятных минут, во время которых Андрея Николаевича начинают терзать неприятные мысли:
«А если никаких разговоров-бесед не будет? Откроются сейчас двери, ему сделают какой-нибудь обездвиживающий укол, отстегнут и… отправят в чан на переработку… — и опять в его голове всплыло неприятное слово „дегидратация“. Но… Это была простая тревога, которую нужно было от себя гнать. — Да нет… Чушь! Это исключено, они как минимум захотят узнать, что случилось с привратником Аязом. Уж это им нужно выяснить, чтобы понять, что делать дальше, как дальше добывать реликт…».
И вскоре он услышал, как заработали электромоторы и чавкнула герметика на большой двери, и женщина произнесла, громко и чётко:
— Бот! Каталку сюда!
И он почувствовал, как его везут дальше, завозят через порожек в небольшое помещение, после чего снова урчат моторы, снова шлёпает герметичная дверь и открывается другая.
У него пропадает ощущение большого пространства, тут потолки явно ниже и температура другая. Здесь заметно прохладнее. А его везли дальше, пока он не почувствовал знакомый запах…
Дым… Да, это был дым с приятным запахом. Он помнил его. Теперь у него не было сомнений, что важный разговор состоится, а иначе зачем бы его привезли в приёмную пророка?
А ещё тут были люди, несколько человек, они шептались, а кто-то подошёл к нему и стал расстёгивать ремни на его ногах.
«Наконец-то!».
И после того как ему освободили и руку, кто-то спрашивает у него:
— Вы сможете сами встать?
Голос вежливый и доброжелательный — ну, этого человека Горохов помнит: это тьютор пророка Андрей.
— Да, — Андрей Николаевич поднимается с каталки и опускает ноги на прохладный лакированный бетон, единственной рукой тянет на себя простыню. Ему кто-то помогает закрепить материю на поясе, а потом его за руку берёт какая-то женщина, и он слышит: