Да, ему и вправду здесь неплохо. Он раздевается, небрежно бросая грязную одежду на пол у двери, и идёт в душ. Воды хоть залейся, а потом и обед скоро. А тут ещё за звуком льющейся воды он слышит, как кто-то стучится в его дверь. Он уже по манере стучать понимает, кто за дверью. Это его Жанна, и она сияет:
— А я только на смену заступила, мне ещё попался такой плохой микроскоп, вернее с плохим манипулятором, думала, что придётся мучиться все шесть часов, уже думала, что на перерывы ходить не буду, чтобы норму сделать, а тут подходит техник и говорит, что от Маси человек пришёл, — она улыбается и немного смущается, ведь Горохов стоит перед нею без одежды, вытирается маленьким полотенцем.
«Чего ей смущаться?».
И тут он ей говорит:
— Жанна, разденься, пожалуйста.
— Что? Раздеться? — она растерялась.
— Да, ты знаешь, наш Всеблагой что-то перемудрил с моей половой системой, — объясняет бывший оперуполномоченный, — кажется, она у меня как у шестнадцатилетнего, я всё время, всё время думаю о женщинах… Они у меня из головы не идут.
Тут Жанна сразу изменяется в лице; ей внимание Горохова безусловно интересно, но она всё ещё побаивается общественного мнения или ещё чего-то, ведь она вечно чего-то боится, и женщина пытается робко отказать ему:
— Может быть, вечером, перед сном?
— Перед сном ты приведёшь мне другую женщину, — тут Горохов ей подмигивает. — У тебя список желающих ещё сохранился?
— Сохранился, — отвечает она.
— Прекрасно. А до обеда у нас ещё есть время, так что раздевайся, моя дорогая, я столько думал о тебе, пока ехал сюда, — произносит Андрей Николаевич со всей лаской, какую мог только выдать.
Глава 50
Вот только его планам на вечер не суждено было сбыться, так как ещё за ужином к ним с Жанной, во время её рассказа о процедурах со стволовыми клетками, которые ему уже в ближайшее время предстояло начать проходить, к ним подошёл ассистент тьютора Всеблагого и сообщил ему:
— Вас после ужина вызовут, будьте у себя.
«Вызовут?».
Горохов ожидал, что Всеблагой захочет с ним поговорить, и не удивился тому, что это случится уже так скоро. В общем, они с Жанной пошли к нему в комнату и стали ждать. Он улёгся на кровать, она села у него в ногах, продолжая что-то ему рассказывать. А Андрей Николаевич и не заметил, как заснул под её рассказ. А проснулся, когда на часах было уже почти два часа утра. Жанна его будила:
— Нам пора, нас вызывают.
Он едва умылся, и они вышли из его комнаты и пошли за тем человеком, что подходил к ним на ужине; и вёл он их в покои пророка. А в приёмной ему ещё пришлось прождать примерно час, пока там не появился сам тьютор Андрей и не сказал ему: