— Гупа, не бойся.
И тогда она замерла и дождалась, пока люди снаружи открыли пассажирскую дверь, схватили её за руки, и один из них сразу воткнул ей в плечо иглу шприца. Она даже не вскрикнула и покорно уселась на каталку, к которой подтащили её медики и один охранник. Уселась, покорно глядя в стену стеклянными, видно от препарата, глазами. Как-то всё это было не так. Ещё недавно он сам бы застрелил её без всяких раздумий, но теперь… Наверно, это потому, что глупый и добренький Шубу-Ухай так переживал за свою людоедку, а он вроде как что-то там обещал насчёт неё.
И вот из-за этого Горохову стало немного неприятно на всё это смотреть и, подойдя к медикам, которые уже пристёгивали к каталке страшные ноги дикарки, он и спросил:
— А что вы с нею собираетесь делать?
— Не знаю, — честно признался тот, — это доктора решат.
И опять он говорит то, чего сам от себя не ожидал:
— Скажите докторам, чтобы не убивали её, она мне понадобится для важного дела, а если для опытов нужен живой дарг, я вам его добуду… Тем более что это старая модель, есть уже модели поновее.
— Хорошо, — обещает один из медиков, — я всё передам руководству.
— Да, у неё вши, — добавляет Андрей Николаевич.
— Мы уже видим.
— А ещё её нужно кормить саранчой, живой, или свежим мясом, нашу еду она ест плохо.
Это были все наставления, медики и один охранник уже уложили Гупу на каталку и увезли. А он, обходя «Термита», интересовался у оставшейся с ним начальницы безопасности:
— Где мне можно помыть машину? Фильтры почистить?
— Об этом не беспокойтесь, — не очень-то дружелюбно отвечала она ему. — У нас хорошие техники, они всё сделают. Сейчас идите к себе и отдыхайте. Когда руководство решит, вас вызовут.
«… идите к себе».
К себе. Эти слова ему понравились; он, в отличие от большинства жителей Обители, тех, кто не проживал семьей, имел собственную комнатушку. То есть был на особом положении. И тут он говорит Масе, и это даже не просьба:
— Прошу вас прислать мне моего куратора.
Её не устраивает форма его просьбы, и маленькая женщина ничего ему не отвечает на это. Но у начальницы безопасности находится пара слов для него:
— Оружие сдать не забудьте, — она и её подчинённые показательно ждут.
Ну хорошо. Горохов не собирается спорить.
* * *
Дом? Теперь это был его новый дом? Странное дело, но он шёл по знакомым коридорам, где ради экономии электричества не включают верхний свет, а светятся только трубки под потолком, и чувствовал себя… в безопасности. С ним здоровались малознакомые люди. Все. Некоторых он, конечно, видал и раньше. Но не всех. И даже те, кого бывший оперуполномоченный не мог вспомнить… даже они не были для него совсем чужими. Люди улыбались ему. Он им не улыбался, но был вежлив и всем отвечал. А в его комнатушке был идеальный порядок, постель заправлена, а его одежда, полученная после перерождения, постирана и сложена на стуле.