«Значит, Жанна смогла донести до пророка важность их встречи».
Тут, в приёмной, были на полу ковры. Бывший оперуполномоченный не мог вспомнить, в прошлый раз они тут лежали или нет. Да и стены оббили звукоизоляцией. Горохов и его куратор уселись у стены на мягкие, очень неплохие кресла. Здесь также находился ещё один человек в белом халате, с планшетом и в очках. Судя по всему, этот человек в обители был важной персоной. Они с ним поздоровались.
Глава 28
Важный человек остался сидеть в мягком кресле, потому что через полчаса их ожидания тьютор Андрей вышел из покоев пророка и сказал, глядя на Горохова:
— Всеблагой ждёт вас.
Жанна тоже было встала, но тьютор остановил её жестом: ты сиди. И бывшему оперуполномоченному в покои пришлось идти одному. Снова приятный запах какого-то дыма, снова прохлада… Он вспомнил свои ощущения, когда он посещал приёмную пророка в первый раз; в тот раз ему казалось, что здесь темно… Но теперь, теперь Андрей Николаевич снимает очки. Он видит… всё!
В помещении, кроме пророка, ещё трое. Все сидят на полу. Мягкие подушки, толстый ковёр, Всеблагой посреди комнаты. Он накрыт полупрозрачной материей, его лица и даже всей головы вообще не видно. Одна его рука в перчатке, а вот вторая… Она всё такая же насыщенно-красная, кисть вся в переплетении ярких сосудов, они выделяются даже на фоне других красных тканей и розовых костей; бывший оперуполномоченный видит, как самые крупные сосуды чуть заметно пульсируют. Пророк делает жест рукой в перчатке: подходите, садитесь. Он указывает на подушки перед собой. Горохов садится перед ним и успевает как следует рассмотреть всех остальных… Одного, того, кто сидел сразу за спиной Всеблагого, Андрей Николаевич уже видел, это был Скорпион. С двумя своими жгутами, заканчивающимися острыми коричневыми иглами. Сильное существо. Непонятное. В прошлый раз Горохов его толком не мог рассмотреть. Те его, прошлые, глаза не позволяли этого сделать. А справа от пророка сидел странный старик. Лицо монголоидного вида, короткий ёжик седых волос, такого же цвета жидкая борода. Удивление вызывали его руки. Кисти длинные, пальцы очень длинные, и этих пальцев на каждой руке всего по четыре. Больших пальцев на руках не было вовсе, как будто они там, на кистях, и не предполагались. Старик внимательно глядел на Горохова серыми глазами и улыбался чуть заметно. И последний человек удивил Андрея Николаевича больше всех остальных в помещении, так как это была… Люсичка. Людмила Васильевна собственной персоной. Всё те же светлые, натуральные волосы, всё те же яркие, чуть раскосые зелёные глаза. Настоящая красавица, только без макияжа. Она была одета в серый эластичный комбинезон в обтяжку, который выдавал в ней молодую девушку, ещё не набравшую женственности. Бёдра, грудь, плечи… Всё это подчёркивало в ней девушку, ещё не достигшую двадцати лет.