— А я вас жду, жду, думаю, уж не забыли ли вы мой адрес, — её голос не высокий и не низкий, чуть бархатистый. Она рассказывает с такой интонацией, как будто они старые знакомые. При этом женщина весьма приветливо улыбается ему.
— Да я заплутал малость, говорю же, мне тут у вас, среди домов, трудно ориентироваться: углы, повороты, углы… Перекрёстки ещё, у нас там такого нет, — он проходит, а она закрывает за ни дверь и говорит ему:
— Понимаю вас, — она улыбается. — Снимайте ваш пыльник.
Он соглашается, а Элла помогает ему снять штормовку и кепку, а потом продолжает:
— А очки…? Может снимете?
— Нет, — он боится, что она увидит, вернее, разглядит зрачки его глаз, а это примета, от которой не избавиться, как от шрама на лице. — Пока не буду.
Горохов ещё раз прикидывает её возраст: девятнадцать? Двадцать? Хотя он помнит, что в прошлые их встречи она говорила, что ей уже скоро тридцать.
«Да, она взрослая девочка».
В этом большой минус обмоток: когда нужно разуваться, их приходиться сматывать. Но молодую женщину не смущает его одежда и обувь. Она стоит рядом, ждёт и рассказывает ему о том, как лучше добираться до её улицы. Она непосредственна и общаться с нею будет нетрудно. А когда он снимал второй ботинок, бывший оперуполномоченный обратил внимания на её голени. Длинные, достаточно мускулистые икры. А под ними тонкие щиколотки и красивые ступни с педикюром. Да, она очень хорошо выглядит. Кожа, никогда не знавшая меланом, идеальные черты лица без намёка на морщины.
«Ей скоро тридцать, а на вид не больше двадцати. Никогда не поймёшь, сколько лет этим северянкам. Уж больно они наловчились улучшать себя… А может, они тоже проходят модернизацию?».
— Хорошо, — она продолжает ему мило улыбаться и понимающе кивает. Молодая женщина не настаивает: дурачок степной желает поиграть в загадочность и тайну — ладно, она согласна подыгрывать ему. — Пойдёмте уже в гостиную, я так не люблю выпивать одна, а вы всё не ехали, я уже устала ждать.
Он идёт за нею и смотрит на её зад. Маленькие шорты врезаются между безупречных ягодиц. Её попа и бёдра очень сексуальны, а ноги по-настоящему длинны. Горохов не может до конца вспомнить Люсичку в первые их встречи. Она всегда была для него эталоном красоты, но теперь то ли её образ подстёрся в его памяти, то ли Элла просто затмила тот великолепный корпус Церен.
Глава 35
Вино. По эту строну болот вермут — настоящая роскошь. Она сначала включает какую-то музыку, приятную и негромкую, потом берётся за бутылку и разливает вино в красивые тяжёлые стаканы, бросает туда лёд. Один стакан даёт Горохову.