— Всё! Прекрасно, — комментирует она. — Вода прошла. Вы не испытывали затруднений при глотании?

— Нет, — пытается сказать он. И на этот раз у него получается звук. Это хрип. И тогда женщина настаивает:

— Нужно произнести пару слов членораздельно. Попытайтесь.

— Нет, — снова хрипит бывший оперуполномоченный. Потом начинает откашливаться. И снова пробует: — Нет, — и лишь на третий раз у него выходят слова: — Нет, затруднений не чувствую.

— Отлично — речевой аппарат начинает работать.

А он тем временем, всё больше приходя в себя, вдруг вспоминает:

«Речевой аппарат… А зрение?».

Сейчас перед ним полнейшая темнота, и он пытается поднять руку, чтобы потрогать глаза. Но сил у него ещё нет, а попытка двигать рукой заканчивается болью в ней. И тогда он решает спросить:

— Что с моими глазами?

— Надеюсь, что всё хорошо. Они сформировались правильно, глазные нервы у вас были в угнетённом состоянии, теперь они отличные… Думаю, вас удивят новые возможности вашего зрения, Всеблагой подобные глаза ставил до вас всего один раз, это сложная и дорогая модель.

«Сложная и дорогая».

Конечно, после этого он ещё больше хочет взглянуть на мир новыми глазами. Но волнуется. Ведь она не сказала, что с глазами всё хорошо, она произнесла слово «надеюсь». Горохов боится. Боится, что с его зрением может быть что-то не так. Он был слепым, он знает, что это такое. И поэтому снова пытается поднять руку…

— Тихо, тихо, тихо… — она перехватывает её, — глаза будем открывать только в полумраке, тут слишком светло.

Он не спорит с нею. А женщина продолжает:

— Вода прошла нормально, теперь давайте попытаемся выпить питательный коктейль.

Коктейль имел сладковатый вкус, а ещё он был жирный. Пил его Андрей Николаевич долго. И допил до конца. Тошноты при этом не испытывал, но вот покалывание в желудке и животе было. Он рассказал об этом женщине, и она сказала, что так и должно быть, и добавила:

— Сейчас проверим рефлексы, возможно, это вам покажется неожиданным, возможно, неприятным, это не моя прихоть, это последний пункт протокола пробуждения, и мы его должны пройти, так что держитесь…

И он чувствует прикосновение её тёплой руки, женщина прикасается… к его члену, к его мошонке.

Он совсем недавно пришёл в себя, но эти прикосновения… они имеют на него заметное воздействие. Бывший оперуполномоченный чувствует волнение… А она не прекращает своих действий, продолжает, вызывая в нём уже не просто волнение, а и возбуждение… И длится это секунд пятнадцать, наверное, пока женщина не сообщает:

— Идеальная реакция, как мы и предполагали. Ваш пульс с пятидесяти пяти вырос до шестидесяти восьми за четверть минуты, здоровые сосуды, кровь ещё не очень хорошая, маловато лейкоцитов, и моча тоже. Но так и должно быть, зато никаких шумов в сердце, и нервная система работает как часы. Пока что у вас всё хорошо. Я не нашла ни одной патологии, — она проводит по его руке. — Вижу, и кожу вам поставили самую передовую. У неё ещё даже нет названия, условно мы называем её «полевой». Она немного снижает перегрев, полностью исключает меланомы, устойчива к воспалениям после укусов насекомых. Отличный материал, — женщина начала снимать с него какие-то датчики. — Назначу вам капельницу с витаминами и плазмой. Да, плазма вам нужна. Больше ничего пока не нужно, мы вам уже сделали все необходимые прививки, но всё равно глобулины для вас сейчас очень важны, — женщина произвела ещё какие-то действия, а потом добавила: — На сегодня всё. Завтра будем открывать глаза и пробовать ходить.