— Сколько времени я провёл в ванной? — спросил он её, когда она ждала от него баночку с мочой для очередного анализа.
— Семьдесят один день, — ответила Жанна из-за ширмы. «Семьдесят один и ещё четыре дня после пробуждения».
Горохов смотрит на свою худую руку.
Да, его удивляла собственная худоба, при его немалом росте он выглядел неприятно, может быть, даже болезненно. Высокий и худой — костяк и сухожилия, почти без мускулов. Его куратор обещала, правда, что мышцы вернутся, никуда не денутся. Если он решит нарастить их — сам нарастит, а она даст ему препараты для ускорения роста белка. И после поясняла: в ванной отращивать чистейшее мясо просто глупо, это затратно и долго. Там в первую очередь реконструируют новую нервную систему и мозг, во вторую — системы жизнеобеспечения: кровеносные сосуды, лёгкие, сердце. Потом ЖКТ.
— Половая система вам досталась как бонус. Это относительно новая конструкция…
«Вообще-то… я и на старую ещё не жаловался».
— … данных по ней у нас ещё мало, — сказала тогда Жанна и предупредила его: — Потом, когда опробуете её несколько раз, мы попросим у вас отчёта насчёт её работы.
«Таких рапортов я ещё не писал».
Но самое главное, его удивили его глаза. Удивили, если не сказать обескуражили… Они были серые. Достаточно светлые, чтобы уже привлекать внимание людей. Но в дополнение к необычному цвету… у них был не совсем круглый зрачок. Если приглядеться, его, при желании, можно было назвать вертикальным эллипсом. И ещё… Глаза его плохо переносили прямой свет. Если лампа, пусть даже не очень яркая, светила ему в глаза, Горохов тут же начинал жмуриться, сокращать количество попадающего на сетчатку света. Зато в полумраке он чувствовал себя прекрасно. Мало того, они с Жанной проводили опыт: она просила его найти в тёмной комнате площадью три на четыре метра вещи на время. И он их находил. Лучшим его результатом была зажигалка, Андрей Николаевич нашёл эту маленькую вещь на столе всего за двенадцать секунд.
— Неплохо, — сообщила ему куратор, делая пометку в своём планшете. — Очень неплохо.
— Неплохо, — как-то невесело соглашался с нею бывший оперуполномоченный. — Если сидеть в подвале. А как я с такими глазами буду чувствовать себя в степи в полдень?
— Нормально будете чувствовать, — уверенно отвечала она ему, — во-первых, ваши глаза будут перенастраиваться, просто это будет занимать некоторое время, а во-вторых, очки вам в помощь, — при этом она что-то опять отмечала в планшете. — Это не часть какого-то биоконструкта. Эти глаза разработал лично Всеблагой, причём совсем недавно; они собраны из глаз варана, оттуда пророк взял сетчатку и сосудистую оболочку, роговица и зрачок — почти человеческие, а мышцы и хрусталик — дарга. У вас уникальный биооптический прибор; кроме вас, только у одного человека есть такой, да и то первый вариант.