— Мне нужно к пророку. И быстрее.
Вероника, выдавая своё волнение только тоном, лишь произнесла:
— Я поняла. Я всё устрою, — и, отойдя от него и уже обращаясь к посетителям библиотеки, сказала громко: — Товарищи, я должна закрыть библиотеку на часик или два, приходите позже.
Когда Горохов остался в помещении один, казалось бы, ему можно было уже и расслабиться, но теперь-то он и начал волноваться. Горохов понимал, что пока он ехал в грузовике по трассе или с казаками по степи, его никто не мог вычислить, а теперь… Теперь Бог его знает. У Оперативного отела Трибунала везде были осведомители. Огромный штат следящих за всем людей, следящих и сообщающих. И тот мужик, которого он встретил первым… запросто уже мог дать телеграмму в Центр: так, мол, и так, человек, похожий на разыскиваемого, у нас в Новой Ляле, у местной библиотекарши. И даже если это простой человек, он уже рассказывает своим товарищам, своим коллегам, жене, что в посёлок приехал человек без руки, слепой к тому же, но попросил при этом отвести его в библиотеку. В общем, в том, что слухи по посёлку уже распространяются, бывший оперуполномоченный не сомневался. А посему, сев в угол, он достал из-за пояса свой револьвер и затих.
— Андрей Николаевич, — это была Вероника.
«Быстро вернулась».
С нею пришло два человека, два мужчины. Их шаги заметно тяжелее женских. И он узнал голос одного из них.
— Андрей Николаевич, — мужчины останавливаются рядом с ним. Говорящий понимает, что Горохов его не видит, и добавляет. — Я глава здешней общины, мы с вами уже встречались, я отец Сергей. Рад вас видеть живым.
— А уж как я был бы рад себя видеть, — произносит бывший оперуполномоченный и лезет к себе во внутренний карман. Он достаёт оттуда пробирку с первожизнью и показывает её пришедшим; кажется, один из них хотел её у него забрать из руки, но Горохов прячет пробирку в карман и заканчивает. — Мне нужно к пророку. Срочно.
— Нам нужно будет связаться с тьютором Всеблагого, на это уйдёт всего один или два дня; потом, если Всеблагой благословит, вас доставят к нему.
«Один или два дня?».
Нет, бывший оперуполномоченный не был на это согласен:
— Вы, надеюсь, не забыли, что меня ищут? Ищут до сих пор, ищут, не покладая рук, — произносит он довольно холодно, его накрывал приступ тошноты, так что ему было не до политесов. — Меня могут найти не то что через пару дней, меня могут отыскать и через пару часов. Меня многие видели здесь у вас. А учитывая, что вещество я вам не отдам, то оно может вообще к вам не попасть, его заберут те, кто меня найдёт.