И тут он придумывает:
— Отправь его в Лысьву, на имя нашего старосты. Я потом у него заберу коптер.
— Миша… — произносит она и замолкает.
— Что? Ну, говори, — настаивает он.
— Я делала запрос в Лысьву, там уже пять лет староста — женщина. А ещё там сказали, что у них уже одиннадцать лет нет ни одного Михаила. Был один Михаил Можейко, так он одиннадцать лет назад ушёл в Пермь с бригадой старателей и не вернулся, — сказав это всё, она замолкает.
Но Андрея Николаевича вовсе не смущает услышанное, он лишь констатирует:
— Да, давненько я не был в Лысьве, — и потом он понимает, что этот разговор несёт в себе слишком много информации, но Элла как будто услышала его мысли:
— Не волнуйся, я отключила прослушивающее устройство.
— Да? Тогда отлично, — произносит он, но, честно говоря, не доверяет ей полностью. Возможно, она и может вести игру самостоятельно, но только в том случае, если это ей позволит начальство.
И тут она снова произносит проникновенно:
— Миша?
— Ну? — он заинтригован.
— Ты извини… В общем, вчера я отвезла твои биоматериалы в Институт. Мне просто было очень интересно, что с твоими глазами…
«Ах ты пронырливая дрянь!».
— Ну и что тебе там сказали? — Горохов делает вид, что его это мало заботит, но его как раз это заметно напрягло. В Институте народец грамотный, уж анализ белка они сделают. И раз она об этом речь завела, значит, вызнала что-то интересное. А раз узнала она…
— Я пока ничего своему начальнику не сказала об этом. Пообщаемся, когда придёшь, — говорит Элла; кажется, она хотела его немного успокоить. И после продолжает: — Если хочешь… приезжай сейчас и поговорим обо всём. И о твоей бабке поговорим, и о твоих глазах.
Андрей Горохов в нём при этих словах ещё больше насторожился.
«Ну и хитрая же зараза».
А вот Михаил Толстых… уже готов был плюнуть на всё и поехать на север, к освещённому витринами ресторанов и клубов центру Агломерации. Наверное, это было самое его сильное желание за всю его жизнь после перерождения. Каким-то неимоверным усилием Горохов берёт верх над Михаилом.
— Нет, я уже далеко. Приеду, когда найду то, что тебе нужно. Ты деньги готовь.
— Жаль. Ну как знаешь, — даже по голосу он понимает, что северянка хоть немного, но расстроена. Хотя она может и притворяться. Это рождает у него очередной порыв плюнуть на всё и поехать к ней, но и этот порыв разбивается о сознание и опыт бывшего оперуполномоченного. А она тем временем спрашивает его:
— А что ты сейчас собираешься делать?
— Найти толкового человека, а лучше парочку, одному туда трудно будет дойти, — говорит он.