Андрей Николаевич немного подумал и, вспомнив, какую музыку обычно можно услышать в такси, отказался. Он чуть приоткрыл окно и закурил. Сидеть ему тут нужно было почти полтора часа.
* * *
Он бы никогда не узнал свою жену, если бы у неё не было на руках ребёнка и её не привезла на машине с консульским флажком стройная длинноногая женщина с копной каштановых волос. Наталья была не похожа на саму себя, словно её одели в чужую одежду. Вместо изысканных пыльников, косынок и узких брюк с яркими сапожками — самый обычный комбинезон обычной городской женщины средних лет и весьма среднего достатка. Мало того, она заметно прибавила в весе, ему одного взгляда было достаточно, чтобы это понять. Если бы длинноногая Элла не помогла женщине с ребёнком вылезти из машины, он бы никогда даже и не подумал, что это его жена, ещё недавно утончённая и элегантная женщина мегаполиса. Им овладело странное чувство, ему стало её жалко, захотелось встретиться с нею, как-то поддержать, хотя бы сказать пару слов. И, может быть, взглянуть на ребёнка. Но этого делать было нельзя… Категорически. И он просто закурил очередную сигарету. И снова потянулось время. И это было не простое ожидание, Андрей Николаевич ещё всё время поглядывал по сторонам. Он полагал, что за женой мог притащится следом кто-то, кого он видеть вообще не хотел. То, что Наталью забрали из больницы, в Трибунале уже знали, не могли не знать. И что её увезли на консульской машине — тоже. В общем, нужно было быть начеку. А машин и людей у консульства хватало. Непрекращающийся поток, люди поодиночке и целыми семьями приходили и уходили, приезжали и уезжали.
Некоторые машины искали место для парковки. Круговерть.
На всякий случай бывший оперуполномоченный раскрыл кобуру с пистолетом, а потом попросил водителя увеличить мощность кондиционера, чтобы тому было не слышно, как он загоняет патрон в патронник.
Без семи минут двенадцать к главному входу консульства подъехало такси, и ещё через пару минут из дверей вышли всё те же женщины. Одна с ребёнком, другая в обтягивающем комбинезоне и с ничем не прикрытыми шикарными волосами. Женщина с ребёнком, кажется, благодарила стройную и длинноногую, потом уселась в такси, а длинноногая передала ей пластиковую папку и закрыла за нею дверь.
Всё. Такси уехало, а длинноногая осталась стоять у дороги, она вертела своей модной, как у подростков, маской по сторонам, видно, искала его, и тогда Горохов говорит водителю:
— Посигнальте.
Тот сигналит пару раз, и Элла, поглядев по сторонам, замечает его такси, пропускает машины и переходит дорогу, подходит ближе, и тогда Андрей Николаевич приоткрывает окошко. И она видит это, подходит, а он протягивает ей пробирку, завёрнутую в тряпицу. Северянка, даже не взглянув, кто там в салоне, сразу берет её и разворачивает тряпку. И глядит на пробирку.