— Ну, откажется, — говорит Андрей Николаевич так, как будто это его мало волнует, — значит откажется. Это её дело. Вы тогда деньги ей отдайте, и всё.
— Деньги отдадим, — говорит Элла. Она встаёт и подходит к зеркалу. Смотрит на себя, пытается поправить свои волосы и спрашивает сама себя: — Господи-и… Кто это? Что за сколопендра?
Молодая женщина кокетничает, напрашивается на комплимент. Она по одному взгляду Андрею Николаевича понимает, что прекрасна, даже в этот утренний час.
— Хорошо, — вздыхает северянка, продолжая разглядывать себя в зеркало. — А как мы проведём дело, когда ты мне отдашь вещество?
Тут Миша Толстых берёт верх над Андреем Гороховым и подходит к ней сзади вплотную, обнимает и кладёт руки ей на груди.
— Ты утром сегодня приведёшь её в консульство, к двенадцати выпустишь… Я буду там. Когда увижу, что она вышла… отдам тебе вещество.
Элла через зеркало внимательно смотрит на него и вдруг говорит:
— Слушай, Миша, сними очки ещё раз.
— Зачем? — тут, в санузле, светло, он не хочет, чтобы она рассмотрела его глаза. Во-первых, ему не нужно, чтобы она рассматривала их и запоминала, а во-вторых… его молодая сущность стесняется, как ему кажется, своего изъяна. Уж слишком они у него… необычные.
— Я хочу посмотреть в глаза, — объясняет Элла. — А то знаешь ли… Как-то это немного странно, заниматься любовью с человеком, который никогда не снимает солнцезащитных очков. У меня такого ещё ни разу не было, — она смеётся и тянет руку к его лицу.
Но он всё-таки уклоняется от пальцев молодой женщины и… отказывается:
— В следующий раз.
— Ну тогда ручки убираем… — она убирает его ладони со своей груди. Он кладет ей их на талию, но и оттуда Элла их изгоняет. — Всё, всё, всё… На выход, Мишенька. Я в душ.
Дверь молодая женщина не закрыла, и пока она мылась, а он одевался, они разговаривали, уточняли условия сегодняшней встречи у консульства.
— Слушай, а вдруг Базарова не захочет идти к нам в консульство? — в самом конце, уже выключив воду, спросила Элла.
— Уговори её, ты сумеешь, ты вон какая проныра.
— Проныра, — северянке понравилась это слово. Она вытирается и смеётся. — Где вы, степные люди, только берёте такие словечки? — и потом заканчивает: — Ладно, уговорю. Скажу, что за неё хлопочет очень хороший человек.
— Хороший? — переспрашивает Андрей Николаевич.
— Ну а какой ещё? Какой человек будет хлопотать за жену и детей погибшего товарища? — тут она выглянула из кабинки. — Отдавая непонятно кому, человеку, которого в жизни не видел, целое состояние, — Элла смотрит на него внимательно, ожидая его реакции на эти её слова, но бывший оперуполномоченный предпочитает в этом случает отмолчаться.