— Почти? А что не удалось найти? — поинтересовался Андрей Николаевич.
— Стартер. У «Термита» он простенький, агрегат заурядный, но, как назло, ни у кого сегодня его не было, — объясняет автомеханик. — Склады обещают завтра-послезавтра. Я послал одного человека к моему товарищу, может, ещё найдут…
— Завтра-послезавтра? — Горохов качает головой. — Хочу уехать утром, — и после просит мастера: — Если не найдут — придумайте что-нибудь.
На этом они и закончили, и бывший оперуполномоченный отправился на стоянку такси. Теперь у него осталось последнее на сегодня дело: Элла.
Честно говоря, он так и не смог не думать о ней. Весь день, едва он отдышался от утренней «яичницы» в доме милой старушки Анны Сергеевны, едва поменял свою одежду и весь свой вид, он сразу стал вспоминать молодую женщину. Вспоминал и не мог избавиться от её образа в своей голове. Её образ не оставлял его ни тогда, когда он сидел с закрытыми глазами в раскалённой кабине машины в безлюдной степи, ни тогда, когда видел в бассейне женщин с красивыми бёдрами. В общем, Элла не покидала его весь день, возвращаясь, возвращаясь и снова возвращаясь к нему при всяком удобном случае. И он уже знал, что с ним происходит. С ним такое бывало… Давным-давно, он уже точно и вспомнить не мог, когда…
«Это влюблённость. Безмозглая юношеская влюблённость. Что-то типа психического расстройства, обусловленного нестабильно работающими нервной и эндокринной системами. Жанна говорила, что мне нужно ещё стабилизироваться. Привести мозги и гормоны в порядок. Ужиться со своим новым организмом. Что ещё где-то месяц мне лучше не покидать убежище. Она, конечно же, была права, — слава Богу, что Андрей Горохов понимал, что происходит с Михаилом Толстых. — Главное — не терять самообладания. Не позволять ей вить из себя верёвки. Обязательно помнить простую вещь: ей, роскошной жительнице севера, степняк из захолустья сам по себе даром не нужен. Нужно чётко это понимать: у нас с нею не роман, она со мною не занимается любовью, она со мной… работает! Находясь с нею рядом, нужно просто держать себя в руках и думать над каждым словом и каждым жестом!».
Он вышел за пару кварталов до её дома, решил пройтись и посмотреть: нет ли у дома Эллы кого-нибудь, кто мог бы ему не понравиться. А пока шёл, оглядывая шумную и светлую улицу, всё думал и думал о том, как ему нужно себя вести с нею. Обдумал и принял несколько решений, что помогут ему сдерживать себя и не терять головы. Как ни крути, а дело, что он с нею начал, было очень серьёзным.
Но все те решения было легко принимать только в мыслях. Наяву же, едва Элла открыла ему дверь, он снова «поплыл». Она была просто обворожительна в своём полупрозрачном белом топе, подчёркивающем небольшую грудь, и малюсеньких синих трусиках. Её шикарные волосы были собраны на голове. Тёмные соски под тканью, голые плечи и ключицы, длинные пальцы с маникюром, шикарные спортивные бёдра женщины, накрашенные яркой помадой улыбающиеся губы, тихий томный голос: