Он с нею согласен. Тело у Андрея Горохова было покрасивее, чем у Михаила Толстых, Миша — он худощавый, жилистый. Но теперь ему уже казалось, что в силе Толстых Горохову не уступит, а уж в выносливости, может, даже и превзойдёт. Скорее всего превзойдёт.
И он говорит ей:
— В степи сало и мясо — оно только лишний груз, сухим, таким как я, легче, там у нас температуры под пятьдесят каждый день, а ходить приходится много. У нас там все жилистые. — он не врёт ей; и добавляет: — Таких женщин, как ты… ну вот так, чтобы зад такой красивый, как у тебя, такие ляжки — у нас такого всего не найти… А ещё все в меланомах и в проказе, сколько от неё ни лечись… Это здесь такие, как ты, красивые водятся.
— Прекрасно, — Элла улыбается и продолжает: — Пользуйся сколько хочешь моим салом и мясом, — и вдруг говорит ему: — А вот у тебя меланом и проказы я не заметила. А говорят, там, на юге, у всех поражения кожи.
— У многих. А вот у моего отца тоже меланом не было, — вспоминает Горохов; и не врёт ей, мать говорила, что он взял свою генетику от отца, а тот был очень здоровый и сильный человек. — А от проказы я таблетки пью всё время.
— А кожу? — она проводит пальцем у него по шее, как раз в том месте, где белая часть его эпидермиса стыковалась с более тёмной. — Эту… разную кожу ты тоже от отца унаследовал?
Естественно, она не могла не заметить его странной кожи, раз он с нею в постели.
«Сейчас попросит ещё раз снять очки».
И ему будет неловко ей отказывать, поэтому он думает сосредоточить её внимание на коже.
— Да, от отца. А он от бабки. У неё тоже такие разводы были. Ещё ярче, чем у меня. В общем, кожа мне от них досталась хорошая, — «это тебе Ван „пальцы-щупальцы“ из обители Всеблагого засвидетельствует».
— Хорошая… Она такая… — северянка продолжает водить рукой по его телу, — такая плотная, и волос на ней мало, — и вдруг женщина вспоминает: — Слушай, а мы ведь навели справки об этой Базаровой. Ты знаешь, а я знала её мужа.
Тут главное было себя не выдать, он полежал несколько секунд после этих её слов, сделал очередную затяжку и произнёс:
— И что? Толковый был мужик?
— Обаятельный, — отвечает ему молодая женщина и улыбается.
— Ты и ему давала, что ли? — довольно грубо интересуется Горохов.
— А ты, что, ревнуешь? — она словно дразнит его.
— Ну, давала или нет? — настаивает он.
— Успокойся — нет, — Элла смеётся. — Хотя он был интересный. Я ему предлагала встретиться, но он отказался, кажется, он был влюблён в свою Базарову.
Этот разговор, эта тема ему не нужны, и он пытается отвести от неё северянку: