Катя однажды поддалась всеобщей панике Лидкиных подруг, что нигде ничего не купить, что неудобно ходить по Москве в дранье или вообще простогрудой, что стыдно стало у врача раздеться, что лямки разносились, сползают и уже не держат накопленное за долгие годы богатство. Сшей да сшей – пристали все к ней. Сшила. Получился даже не бюстгальтер, а нагрудная часть рыцарских доспехов или, на худой конец, ортопедический корсет. В атласном исполнении. «Изделие» было бессчетное количество раз прострочено на машинке, нигде не сгибалось и стойко держало форму отдельно от тела. Лифчик жил своей жизнью. Он мог и хотел стоять. Только стоять! Даже когда его клали, он расправлялся и все равно кривобоко поднимался на дыбы. Он обхватывал торс и заковывал его до самой талии. Согнуться было сложно. Дышать – еще сложней. Толстенные простроченные лямки, как подпруга у кобылы, давила на плечи, чашечки были даже не чашечки, а остроконечные конусы, которые победно торчали из-под любой, даже самой толстой кофты. Сглаживать острие на груди портниха отказывалась – так анатомически правильно, говорила. Главное, теперь приходилось следить, чтобы грудь в новом лифчике никого не пропорола. Но самый ужас был не в этом, самый ужас был в застежке… Застегивался этот «лифчик верности» на мелкие пуговицы и узкие петли, в которые их невозможно было протиснуть, пока они не разносятся. А чтобы они разносились, лифчик нужно было как минимум носить. Но застегнуть без долгой посторонней помощи его было невозможно. Это была настоящая инквизиторская пытка. Надо было пристроиться у зеркала, свернуть шею, чтобы видеть себя со спины, вывернуть назад руки и пытаться подхватить нужную пуговицу и соответствующую ей петельку. Такие позы, по идее, принимали только на рентгене. Получалось это далеко не сразу, нужна была сноровка. Но даже если все нужное – и пуговка, и петелька – было схвачено, соединить эти детали в едином порыве было более чем проблематично. Но, как говорится, и даже то, что быть не может, однажды тоже может быть! Таких пуговиц было штук пятнадцать-двадцать, их ряд уходил вниз далеко за горизонт, а точнее в трусы. Как его надевали не самые гибкие Лидкины подруги, да еще с завидным весом, было по-настоящему загадкой. Хотя времени у каждой хватало – куда на пенсии спешить-то?

Когда торжественная часть встречи заканчивалась, наступало время обеда.

Обеды в последнее время стали совсем скудные, продуктов днем с огнем не сыскать, и не особо помогали даже Робочкины продовольственные заказы. Ассортимент, особенно праздничный, новогоднего заказа или майского, был весьма приличный, если по квитанции, то вот: