Область снабжали скудно, деликатесы – масло, сахар, сгущенку или растворимый кофе – никто и не мечтал здесь увидеть, да и повседневные продукты завозили не каждый день. А из мандаринового сока, морской капусты и завтрака туриста даже при самой богатой фантазии хозяйки приличного обеда не приготовишь. Хотя из кубиков сухого бульона «Магги» получался бульон мокрый, но каждый день его есть было опасно – начиналась жуткая изжога. Основные продукты приходилось возить из Москвы. Эту наиважнейшую функцию добытчика взял на себя Дементий, который после работы отоваривался в городе по блатным точкам и в блатных количествах: иногда большую коробку быстрорастворимой лапши притащит, бывало, пять килограммов гречки, прекрасной универсальной крупы, которая наряду с макаронами стала основой рациона Крещенских, как-то даже три бутылки постного масла привез и брикетик маргарина «Рама». В последнее время на московских прилавках все чаще и чаще стали появляться курьи бедра, давным-давно спаенные между собой морозом в единый шмат, которые, даже оттаяв, не желали расставаться, успев навсегда прорасти друг в друга во время долгого ледникового периода. Бройлеры… Это заморское слово, с одной стороны, резало слух, с другой – вызывало урчание в утробе в предвкушении обеда. Они, конечно, не шли ни в какое сравнение с куда-то разом пропавшими худощавыми отечественными синими курочками, но ведь были же, и на том спасибо!
Подспорьем стали и переделкинские грядки, на которых царила Катерина. Чего только она ни сажала! Кусочек земли под картошку, экспериментальные баклажаны, огромные кусты кабачков и тыкв, ну а про салатные овощи и говорить нечего – в широком ассортименте. Да и зелени хоть отбавляй. А еще дачный участок был прекрасным поставщиком грибов! Обойдешь его, бывало, по осени и насобираешь на суп или на жарево. И белые водились, и опят немерено, и подосиновики с подберезовиками, а сыроеги и свинушки даже не брали. Опять же клубника насажена, пара старых вишневых деревьев, давно забывших, что они плодовые, и просто цветущих, старинная, растущая вдоль тропинки малина и пахучая земляника, когда наступает ее время.
Все это подсобное давало немного витаминов и свежести на обеденный стол, но не наполняло желудок до сытого состояния. Помучившись так какое-то время, Алена придумала гениальный ход: она договорилась в Доме творчества писателей, который находился на их же улице Серафимовича, что им на дачу ежедневно станут привозить писательские обеды – первое, второе и третье. И поскольку на даче проживало целых два члена Союза писателей – Алена и Роберт, – обеды привозили на двоих! Это было не то что подспорьем, а живым самодостаточным обедом, которым, включив народную смекалку, спокойно можно было накормить всю семью. В чуть разбавленный кипящий куриный бульон, скажем, вбить свежее яичко, которое придаст супчику милую облачную консистенцию, да еще наделать микроклецек туда же, из манки, сытных, слегка приправленных травками. Вот и необычный супчик вместо голого бульона. А из четырех несчастных якобы мясных котлет на восемь человек – Алену, Роберта, Катю, Дементия, Лиску, двоих мальчишек, которые ели не хуже взрослых, и Валентину – соорудить прекрасные макароны по-флотски: наварить побольше макарон, пожарить побольше лука, размять туда четыре котлеты – и вуаля, как говорила Лидка, – обед готов! А подножный корм – Лидка так называла всевозможные салаты из сорняков, которые обожала делать на даче, считая, что это приносит двойную пользу – и сорняки уничтожаются, и организм необычными витаминами напитывается. И если Лидки уже год как не было, необычные рецепты ее жили и держали семью на плаву и в здравии.