– Да что вы, товарищи? Это же я, Михаил Сергеевич, такой же мужик, как и вы!

– Извините, Михаил Сергеевич, мы думали, вы как всегда, с Раисой Максимовной!»

И Принц снова заржал, поглядывая на Лидку. Валентина выглянула из кухни на зазывное ржание Принца и улыбнулась сама, хотя анекдот явно не слышала. У нее под ухом играла радиостанция «Маяк», вечный ее спутник, и жарились блинчики – ей явно было не до анекдотов.

Но все равно за стол усадили и Валентину. Лидка же, тоже захмелев и слегка потеряв ориентацию во времени и пространстве, приняла вдруг Валентину за свою младшую сестру Идочку, которая померла несколько лет назад, и все время с недоумением на нее поглядывала. Потратив на обсуждение своих похорон слишком много энергии и умственных сил, она сникла, отстранилась и замолчала.

Выпить Валентина любила – как не выпить-то рабочему человеку? Закинула сразу в себя, не чокаясь, первую рюмку и пошла-поехала, с радостью, улыбками и комментариями:

– Между первой и второй наливай еще одну!

– Ха! – не удержался Принц. – А поздно выпитая вторая – зря выпитая первая!

Валентина взглянула на своего благодетеля и напряглась мозгами, ища, чем ответить. И хоть баба она была городская, в ней, хмельной, сразу просыпалась деревня, могла и в танец удариться с призывом «собирайтесь, девки, в кучу, я вам чучу отчебучу!» Сначала все пила и пила ликерчик, а потом, поняв, что это не ее, перешла на более тяжелые напитки. Водку решила сэкономить хозяева́м, как говорила, и ливанула себе в рюмаху чистого «роялю» – спирт «Рояль» был в самом ходу. Но сначала произнесла тост, снова не чокаясь, за здоровье Принца, который на закате ее сил так угодил с работой у Крещенских, благодаря которым она увидела все многообразие жизни. Потом крепко хлопнула своего благодетеля по плечу, который хоть и слегка обалдел от такой резкой дерзости, но снес без ропота. Выпила смачно, задержав дыхание, словно нырнула на самую глубину, и вынырнув, скривила страшную рожу, громко выдохнув – хе! С жадностью схватила огрызок соленого огурца, словно в нем и было единственное спасение, и принялась отчаянно им занюхивать. Выпив, Валентина ненадолго зависла, прислушиваясь к себе и не реагируя на окружающую среду, но скоро взбодрилась и принялась с новой силой участвовать в жизни. Еще пара рюмок, и Принц с Валентиной, как ни в чем не бывало, стали радостно перебрасываться народными пословицами и шутками, словно было это у них издавна отрепетировано:

– Ну что, – икнул Принц, – еще по пятьдесят и в школу не пойдем?

– Ой, Толечка, ну и скажешь же! – загоготала Валентина. – В школу не пойдем! Когда это было-то! В школу!