С ремонтом всегда возникали проблемы, вернее, не с самим ремонтом, а с поиском качественных рабочих бригад и необходимых для отделки товаров. И то и другое было в дефиците, и без блата в этом сложном деле обойтись никак не представлялось возможным. Рабочих, как ни странно, нашла Лидка. Она взбудоражила все свои старые мочеполовые связи, всех своих бывших любовников, которые навсегда после расставания переходили в разряд лучших друзей, так уж у Лидки было с самой молодости заведено. Один из них, некогда солист Московского театра оперетты, преданный и смешливый тенор, всегда пропитанный чем-то уместным, а ныне директор этого же театра, прислал своей давней возлюбленной и нынешней любимой подруге шикарную бригаду рабочих в количестве пяти человек. Лидка тотчас отзвонила ему, назвала волшебником и, покрывшись отчаянным румянцем и обещающе улыбнувшись, беззастенчиво позвала в гости.

Дома

После того как прораб быстренько рассчитал, чего и сколько надо для ремонта, к делу приступила тяжелая артиллерия – Алла с Робертом. Роберт написал письма в Секретариат Союза писателей с запросом об олифе, краске и финской сантехнике, которую могли достать в таком количестве только через официальные органы, а Алена обзвонила друзей и антикваров, которые знали, куда обратиться, чтобы найти хорошую старинную мебель и породистые отреставрированные люстры, ведь комнат в новой квартире было на две больше, и их тоже надо было наполнить чем-то подобающим. Долго рассматривали присылаемые фотографии и нашли, наконец, несколько интересных предметов, но не в Москве, а в Ленинграде. Алена с Катей быстро подхватились и помчались на «Красной стреле» в Питер за мебелями.

Кто-то, как обычно, уезжал и срочно распродавал всю эту модерновую красоту начала века. Такое последнее время случалось довольно часто, надо было только бросить клич по знакомым, что именно нужно. А теперь вот понадобился большой буфет не только для сервиза, но и для амбьянса. Ну и смотались одним днем в Ленинград с пачками денег, рассованными по всем карманам. Специально взяли отдельное купе, чтобы никаких соседей, чтобы никто ничего не заподозрил. Не спали. Дрожали. Но ничего, обошлось.

Гости на Горького. Как всегда сытно, шумно, пьяно и весело! Выступает Иосиф Кобб

Выступает Иосиф. Слева направо: Мария Лукач, сестра, Нелли Кобб, мама, композитор Александр Флярковский, жена композитора Оскара Фельцмана Евгения

За роялем, заставленным едой и выпивкой, композитор Флярковский, а у рояля – Иосиф

Приехали на Петроградку, вошли в необъятную роскошную, но уже опустошенную квартиру, судя по всему, когда-то бывшую коммуналку, где их смиренно, по предварительной договоренности, ждал внушительный резной дубовый буфет для столовой, две замотанные в мешковину люстры в стиле модерн и разные мелкие, вполне породистые предметы мебели. Они, мелочи эти – столик для рукоделия, мелкие этажерочки, стульчики, – точь-в-точь совпадали по цвету и форме с живущим у Крещенских большим гарнитуром, хоть тот и был из семейства ампиров. Но ничего, решили поженить ампир с модерном, выбирать не приходилось.