Джереми Уоррен жил в пригороде, идеально подходившем для недавно разведенного шеф-повара со звездами Мишлен. Этот человек угрожал убить свою бывшую жену и ребенка и оставил их ни с чем, пока сам наслаждался задним двором и белым штакетником.
Будто мы уже исполняли этот танец раньше, мы осматриваем окна дома Джереми и все вокруг в поисках признаков жизни и поворачиваемся друг к другу.
— Помни: ты сам об этом просил. Если я попадусь, ты пойдешь на дно вместе со мной, — вот и все предупреждение, которое я получаю. После этого Рейна начинает рыться в своей сумке, натягивает латексные перчатки, достает черный пластиковый контейнер, оглядывается по сторонам и направляется прямиком к задней двери.
Я приподнимаю бровь, когда она опускается на корточки, оказываясь как раз на уровне моего члена, который тут же реагирует, приняв это на свой счет. Я окончательно завожусь, когда она открывает контейнер и принимается взламывать замок.
Совершение уголовного преступления вместе со своей студенткой — не совсем та экскурсия, которой я ожидал. Кто-то мог бы даже назвать это свиданием.
Я удивлен и совершенно обезумел от возбуждения, когда меньше чем через три минуты дверь с щелчком открывается. Не думаю, что в своей жизни я хоть раз так заводился от чего-то такого обыденного.
Рейна поднимается и, нахмурив брови, бросает на меня нерешительный взгляд. Ее опасение заставляет меня напрячься. Возможно, я неверно ее понял, и она видит в создателе этого искусства злодея, питая отвращение к греху и оценивая нюансы исключительно через объектив.
— Ты действительно не против? — осторожно спрашивает она. — Это... это противозаконно.
Господи, ну разве она не прелесть?
Я киваю.
— Конечно.
— Кто-то... — Она обрывает себя на полуслове, словно хочет тщательно подобрать слова. — Там внутри кое-кто умер. Зрелище будет не из приятных. Можешь подождать на улице, если тебе так спокойнее.
Уверяю тебя, я был внутри, когда его убивали, и чувствовал себя чрезвычайно спокойно.
Я замечаю, что она не назвала это отвратительным или мерзким.
— Я ценю твою заботу, но открывай уже чертову дверь, пока ты не простудилась. Посмотрим, с чем мы имеем дело.
Она пристально всматривается в меня. Не знаю, что именно она находит, но увиденное приносит ей облегчение. Осмелюсь сказать, она выглядит почти в экстазе. Полагаю, совершать преступления, карающиеся тюремным сроком, куда веселее, когда рядом есть кто-то, с кем можно разделить эту участь.
Рейна протягивает мне пару перчаток и бахилы из своей сумки. Мы оба выглядим нелепо с этими белыми шуршащими облаками на ногах, но я ничего не могу поделать со рвущейся наружу улыбкой. Эта женщина — просто мечта.