В своем отчаянии я, должно быть, обрела божественную силу, потому что мне удается притянуть его ближе и расстегнуть пряжку, ведомой яростью, замешанной на чистом вожделении.
Он тихо смеется.Мать твою . Я стискиваю зубы, лихорадочно расстегивая его брюки, в надежде, что этот дьявол окажется так любезен и, боже, я не знаю... как насчет того, чтобы дать мне, блять, кончить?
Когда он отталкивает мои руки, я издаю дикое рычание. Мэддокс приспускает брюки ровно настолько, чтобы достать свой член. У меня отвисает челюсть. Здесь столько всего, что я не могу решить, на чем сосредоточиться: на каплях смазки, выступающих на головке, на пульсирующей вене или на его внушительном размере. Я смачиваю нижнюю губу, завороженно глядя на прозрачную каплю, стекающую из головки вниз по стволу.
— Пялиться неприлично, мисс Синага, — его голос превращается в едва различимый, хриплый шепот.
Мои веки тяжелеют, пока я продолжаю любоваться им, а на головке его члена выступает еще одна капля смазки, и в моей голове вспыхивает лампочка. Это мой шанс.
Я подаюсь чуть вперед, тяжело дыша ртом, так что горячий воздух ласкает его кожу. Он вздрагивает, и из глубины его горла вырывается натужный звук.
Если уж мне не суждено кончить, то и ему тоже.
Я томно моргаю, встречаясь с ним взглядом, когда снова открываю глаза. Затем, очень медленно, я провожу кончиком языка по головке, слизывая смазку. Мой стон заставляет его выругаться, а кубики пресса под застегнутой рубашкой напрягаются. И я делаю это снова, наслаждаясь тем, как его пальцы крепче сжимают мои волосы. Я ласкаю его только кончиком языка, и от моих благоговейных поцелуев его костяшки пальцев белеют от напряжения.
Каждый его тяжелый вдох возносит меня все выше, пока я продолжаю отказывать ему. Желание скапливается у меня между ног, и мышцы сжимаются от пустоты.
Черствая ухмылка расплывается на моих губах, когда его бедра начинают дрожать. Наконец я сжимаю губы вокруг него со стоном и заглатываю так глубоко, как только могу. Его сдавленный стон заполняет аудиторию, и он мстит мне за эту пытку, удерживая мою голову, из-за чего горло плотно обхватывает его член.
Он отпускает меня, и мы одновременно жадно хватаем ртом воздух. Вот только я не трачу время на то, чтобы повторить весь процесс и снова дразнить его робкими прикосновениями.
Он рычит, а я делаю это снова и снова, тая от восторга, когда он смотрит на меня сверху вниз с улыбкой, читая меня как раскрытую книгу.
Челюсть ноет, когда я раскрываюсь шире, чтобы принять его, и задыхаюсь, когда он упирается мне в горло. Он перехватывает контроль, крепко удерживая мою голову, так что я давлюсь им. Он отстраняется на дюйм для того, чтобы вновь проталкиваться в мое горло, пока слезы не начинают течь по моим щекам, и я вся не покрываюсь влагой.