— Хочешь? — прошептала я Вейну, который ополовинил свою порцию.
Тот вскинул удивленный взгляд, искренне недоумевая, как кто-то может добровольно отказываться от еды.
— А ты?
— Не смогу проглотить и крошки, — вздохнула я. — Перенервничала. Эрик? Майлз? Давайте я вам тоже отсыплю.
— Рин, тебе только кажется, что ты есть не хочешь, — сказала Элейн, но я, не слушая ее и не дожидаясь согласия Вейна, начала перекладывать кашу ему в миску.
У бортика повозки выросла темная тень. Не надо было и головы поворачивать, чтобы понять, кто встал рядом, заслоняя свет.
— Студентка Рианна, кто дал разрешение делиться едой? Ты немедленно съешь свою порцию, или я прикажу забрать миски студентов Моркана, Грейвуда, Чепика, Астэр и Крейн!
Вейн едва не подавился и притянул к себе полупустую миску. Я стиснула зубы, чтобы гневные слова ненароком не слетели с языка. Вместо того, чтобы посмотреть на Райдера — я боялась, что тогда точно не удержусь от язвительности, которая будет стоить моим друзьям обеда, — я выразительно взглянула на Майлза: «Ну что, и после этого ты будешь утверждать, что у генерала какие-то благородные мотивы? Мы еще не отъехали от академии, а он уже нашел способ надо мной поиздеваться!»
— Ты меня услышала? — отчеканил Корвин, так и не дождавшись ответа.
— Да, — процедила я: иначе я от него не отделаюсь, так и будет стоять над душой. — Чтоб тебе…
— Чтоб тебе «что»? — потребовал он объяснений. — Продолжай!
Я стиснула оловянные бока миски и вперила в генерала взгляд, полный негодования. На что я надеялась? Он и прежде не терзался угрызениями совести. Не стану есть, он претворит угрозу в жизнь, а то и заставит ополченцев заломить мне руки и накормит насильно.
— И каково это? — тихо сказала я. — Чувствовать свою власть надо мной?
Черные глаза вспыхнули… нет, не гневом. Неужели иронией?
— Я предпочитаю использовать другие способы, чтобы ощутить власть.
На что он намекает, гад! Щеки загорелись румянцем, и тело отозвалось на воспоминание сладкой судорогой. И ведь я сама отдала генералу в руки этот козырь — некого винить. Хорошо, что подтекст этого обмена колкостями не известен никому, кроме нас двоих.
Что же, Корвин, раз так, посмотрим, кто кого! Я зачерпнула кашу, поднесла ее ко рту и нарочито медленно облизнула ложку, наблюдая, как расширяются зрачки Корвина. Он задержал дыхание. Всего на миг, и никто ничего не заметил, даже Эрик, прислушивающийся к разговору, но мне было очевидно, что грозный генерал на миг выбит из колеи. Я приподняла краешки губ в холодной улыбке и отвернулась.
— Ушел, — выдохнула Таисия. — Ох, Рин, я испугалась за тебя.