XXIV
Страница 203 из 208
Настройки чтения
18px
1.8
1

XXIV

Страница 203

«Еще одну», — лаконично говорили они. И уезжали на ней.

Всем было известно, что Чарли Вест разбил восемь «Кадиллаков» за год, но у Чарли был таинственный источник, из которого он добывал «огненную воду». Теперь они покупали самолеты, но после серии смертельных крушений им запретили пользоваться местными и соседними аэродромами. Похоже, что у них, по крайней мере у чистокровных, почти полностью отсутствовало понимание работы двигателей.

У них были электрические холодильники — иногда в гостиной, чем они очень гордились. Они ели огромные порции и становились всё толще и толще. Молодые осейджи теперь носили сшитые на заказ рубашки с вышитыми на них монограммами размером с блюдце. Осейджи привыкли проводить лето в Колорадо-Спрингс или Маниту. Сначала белые жители этих городов отказывались сдавать индейцам на сезон свои прекрасные меблированные дома. Но огромные суммы, предложенные им, вскоре преодолели их нежелание. Индейская проблема по-прежнему оставалась проблемой, ибо индейца считали законной добычей, и тысячи прерийных стервятников питались его богатством.

Сабра Крават внесла законопроект о дальнейшей защите осейджей и буквально поразила собравшуюся Палату представителей, выступив за отмену системы индейских резерваций. Её речь, каким бы радикальным и сенсационным она ни была, была благосклонно встречена некоторыми из наиболее либеральных конгрессменов. Они даже признали, что её идея о том, что индеец никогда не сможет развиваться и самовыражаться, пока не станет таким же свободным, как негр, может когда-нибудь стать реальностью. Это были реформаторы — «длинноволосые» — фанатики.

Оклахома очень гордилась Саброй Крават, редактор, конгрессмен, пионер. Осейдж говорили, что она воплощала лучший дух штата и всего Юго-Запада. Когда десять самых льстивых миллионеров Осейджа внесли по пятьдесят тысяч долларов каждый на создание статуи стоимостью пятьсот тысяч долларов, которая должна была олицетворять пионера Оклахомы, никого не удивило, что скульптор, Мася Крбечек, захотел взять интервью у Сабры Крават.

Осейдж не был знаком с творчеством Крбечека, но был впечатлён ценой его работы. Полмиллиона долларов за статую!

«Конечно», — спокойно ответил комитет. «Он лучший из всех. Полмиллиона — это ничто для его работ. За меньше четверти миллиона он и камешка не поднимет. »

«Как думаешь, он изобразит её в образе пионерки в солнечной шапочке? Держащей маленького Сима за руку, а? Или, может, в крытом фургоне».

Сабра приняла Крбечека в простом (драпированном) платье. Он оказался тихим, довольно хриплым маленьким поляком в очках, который больше походил на портного — « маленького» портного — чем скульптора. Его взгляд блуждал по гостиной дома на Кихеках. Старый деревянный дом был обштукатурен в глубоком тёплом оттенке, очень похожем на цвет местной глины; безвкусную веранду и купола снесли, а сбоку, вдали от улицы, построили большую квадратную веранду и террасу, скрытые густой изгородью и железной решёткой. Теперь это был, по сути, именно тот дом, который Янси задумывал, когда Сабра впервые построила его много лет назад. Старые предметы из красного дерева, стекла и серебра вернулись, вновь торжествуя над плюшем и парчой, которыми Сабра обставила дом, когда он был новым. Старое, презираемое со времён первопоселенцев, снова вошло в моду в Осейдже. Здесь было серебро ДеГрасса, блюдо для пирожных с беззаботными амурами, фарфоровые фигурки на каминной полке, даже ручно тканое покрывало, которое мать Бриджит подарила ей в тот день в Уичите так давно. Его насыщенный глубокий синий цвет не выцвел.

назадназад
1 ... 201 202 203 204 205 ... 208
впередвперед