«… благослови эту общину, Господи. …»
X
С грустью и в соответствии с обычаями общины Янси вырезал насечку на красивой рукоятке своего шестизарядного револьвера, отделанной слоновой костью и серебром. Именно тогда Сабра, с широко раскрытыми от ужаса глазами, впервые заметила, что на рукоятках двух револьверов Янси уже было пять предыдущих насечек — две на одном, три на другом. С появлением этой последней насечки их число достигло шести.
Ошеломлённая, она осторожно присмотрелась повнимательнее. Она увидела, что эти два устрашающих оружия не носили полностью засунутыми в кобуры, а каждое из них удерживалось в ней с помощью изобретательного стального зажима, упругого и чуткого, как часовая пружина. Эта пружина надежно, но при этом настолько легко обхватывала ствол, что малейшее усилие могло освободить его. Янси мог вытащить пистолет и нажать на курок одним движением вместо двух. Эта ничтожная экономия времени спасла ему жизнь в тот день.
«О, Янси, ты же не убил шестерых человек!»
«Я никогда не убивал человека, если не был уверен, что он убьет меня, если я этого не сделаю».
— Но это же убийство!
— Ты бы хотела, чтобы Яунтис меня прикончил?
— О, дорогой, нет! Я умерла тысячу смертей, пока ты там стоял. Та ужасная молитва, когда я думала, что наверняка кто-то другой застрелит тебя. Но разве не было другого выхода? Тебе обязательно нужно было его убивать? Вот так?
— Да нет, милая. Я мог бы позволить ему убить меня.
«Сим видел, как его собственный отец застрелил человека и убил его».
«Это лучше, чем видеть, как человек стреляет и убивает своего собственного отца».
Больше ей нечего было сказать на эту тему. Но её по-прежнему мучил ещё один вопрос.
«Та женщина. Та женщина. Я видела, как ты разговаривал с ней, прямо на улице, средь бела дня, сегодня, после собрания. Вся эта ужасная стрельба… все эти люди вокруг тебя… крики Сима… а потом увидеть эту женщину, ухмыляющуюся и болтающую. Хватило бы того, что ты никогда раньше её не видел. Но она украла у тебя землю во время «Бегства». А ты стоял там и действительно разговаривал с ней. Болтал».
— Я знаю. Она сказала, что в тот день «Бега» решила заполучить кусок земли, возделывать его и разводить скот. Она хотела отказаться от своего прежнего образа жизни. Она этим занималась с восемнадцати лет. Сейчас ей двадцать шесть. Она старше, чем кажется. Она из хорошей семьи. Она была в отчаянии.
— Тогда что она здесь делает!
«Еще до конца месяца она поняла, что у нее ничего не выйдет. Сто шестьдесят акров. Потом о ней узнали другие женщины-поселенцы. Дело было безнадежно. Она продала все за пятьсот долларов, добавила к ним все свои сбережения и уехала в Денвер».