— Это подстроено! — заверещала она, тыча в меня пальцем. — Мерзавка Милославич специально порвала юбку, чтобы совратить благородных господ драконов! Это же известная распутница!
Ее верные подружки запричитали, словно попугайчики, знающие по одной фразе: «Срам! Безобразие! Наглая интриганка!» Остальные пансионерки дружно подхватили и чуть не в голос начали скандировать лозунги про мой позор и беспутство. Я слушала и только успевала удивляться такой слаженности.
К счастью, в этот хор сумасшедших влились и разумные голоса. Стаур, Варнар и еще несколько драконов тоже поднялись на сцену, пытаясь вклиниться между рычащим, плюющимся дымом Нарром и королевой, которая от оскорблений перешла к предобморочным стонам.
— Нарр, успокойся, — пытался остудить гада-короля Варнар.
— Ваше Величество, сделайте вдох, — уговаривал кто-то королеву, но та только закатывала глаза.
— Директриса Трюфлешнабель! — гаркнул Стаур. — Живо принести воспитаннице Милославич что-нибудь, чтобы прикрыться! Платье, мешок, простыню – что угодно!
Шнобель хлопнула глазами и громко скомандовала:
— Достопочтенная Доротея, немедленно сюда! — Но толстушка на призыв не откликнулась, ее вообще не было видно. Безрезультатно покричав еще немного, Шнобель решила сама исполнить приказ и рванула со сцены, расталкивая мешающих пройти воспитанниц.
Тем временем Женезин и Камилла, мои верные соратницы, принялись разматывать пыльную штору, обкрутившую меня, как кокон шелкопряда гусеницу.
— Держись, Аполлинария, — шептала Камилла, вытягивая конец полотна.
— Не дыши глубоко, а то снова чихнешь, — посоветовала Женезин и тут же сама расчихалась.
Королева Лукрелия, оттолкнув успокаивающего ее дракона, выпрямилась и указала на Нарра дрожащей рукой.
— Ты! Это ты подсунул сюда свою протеже! Свою бесстыжую любовницу! Эти смотрины – сплошная фикция, фарс для прикрытия вашей гнусной связи! А мой бедный сын хотел взять ее в жены! Эту болезненную дрянь Милославич!
Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной. Даже Элоди замолчала, только хлопала глазами и бурно дышала. Кстати, возле нашей звезды стоял тот дракон, который в столовой облизывал взглядом ее коленки. Карим, кажется… Смотрел в ее декольте и чуть не капал на него слюнями. Ну хоть у кого-то происходящее вызывает позитивные эмоции…
Нарр медленно повернул к королеве голову. Глаза у него стали совершенно желтыми и очень страшными.
— Лукрелия, лучше замолчи, — произнес он тихо, но с такой интонацией, что у меня по спине пробежали колючие мурашки. И не только у меня, похоже. Почти все девчонки побледнели и попятились подальше от… Короля, чтобы его блохи покусали! Ну какой гад, как за нос меня водил, прикидываясь простым дознавателем, а?!