— Мне не все равно, потому выбирай выражения! — потребовал я. Дождался, пока она неохотно кивнет, и вернулся к разговору о брате: — Повторяю вопрос: чем ты поила Саргана?
— Зельем, которое мне дала Клементина Трюфленшабель.
— Что в составе этого зелья?
— Откуда мне знать?
— То есть ты подливала своему единственному сыну какую-то дрянь, даже не удосужившись узнать ее состав?! — поразился я.
— Все равно я ничего не понимаю в зельях. Но я доверяю Клементине – она предана мне и готова на всё, чтобы помочь моему мальчику занять законное место на троне!
«Ты даже не представляешь, на что и для чего она готова…», — подумал я с сожалением и продолжил допрос:
— Как давно ты поишь Саргана этим зельем? Что он должен был сделать под его влиянием?..
Лукрелия отвечала на мои вопросы, а я смотрел на нее и не мог уложить в голове то, что она сделала. Женщина, много лет бывшая рядом с моим отцом, мать моего единственного брата, женщина, которую я считал членом своей семьи…
Вспомнил, как Полли расспрашивала о том, что связывает меня с королевой Лукрелией. Кормила ли она меня грудью, не спала ли ночей, когда я болел… Тогда я ответил: нет, ничего такого. И это правда – я был уже совсем взрослым, когда мой отец женился на принцессе из соседнего королевства Лукрелии Нагороской. Я даже никогда не называл ее матушкой, как положено по этикету, всегда просто по имени. Между нами не было особой теплоты или дружбы, но и врагами мы никогда не были. Точнее, я думал, что не были. Ошибался.
Подумав о Полли, я ощутил, как губы сами расплываются в улыбке – рыжая бестия, скоро я приду к тебе, и тогда… Додумать не успел – тепло, только что наполнявшее грудь, вдруг сменилось тревогой и беспокойством. Неужели она снова во что-то вляпалась, это шустрое создание? Но что с ней могло случиться, если она осталась под охраной Снежка?
Поднялся и пошел к двери. На ходу бросил:
— Ты останешься под арестом в этой комнате, Лукрелия. Твою судьбу я решу, когда выясню точно, что было в зелье, которое ты давала Саргану. Но уже сейчас могу сказать, что эта дрянь разбудила в нем полученную от тебя темную магию…
К своему дому, где оставил Полли, я буквально летел, подгоняемый все нарастающей тревогой. Распахнул входную дверь, с которой кем-то была снята защита. Промчался по коридору и ворвался в спальню. На мгновение замер, оценивая открывшуюся взгляду картину: пустая кровать, на ковре безжизненное тело мантикора и приоткрытая дверь в купальню, за которой слышался незнакомый голос. Бесшумно вынул из ножен кинжал и, осторожно ступая, подкрался к двери…