Тут я себя одёрнула – не время, не время растекаться от близости такого роскошного самца! – и снова принялась крутить головой по сторонам.
Солнце в этой местности пригревало по-летнему, но в воздухе уже витала лёгкая прохлада. Видимо, здесь ранняя осень или конец лета. В любом случае сезон явно не предполагает лежания в траве с последующим обмороком, и непонятно, чего эта Аполлинария ползала на газоне. Но раз уж я теперь вместо нее, и начала притворяться, то отступать поздно.
Мы свернули с дорожки, и за деревьями показались выстроившиеся в строгом порядке домики, тоже бело-розовые, в тон клумбам. Насколько я смогла разглядеть, архитектура у них была однотипной: длинные одноэтажные прямоугольники под плоскими крышами. Выглядело это, будто кто-то взял обычные сараи, выкрасил в конфетные тона и прилепил к ним декоративные завитушки, чтобы скрасить унылую геометрию.
Высокие окна, забранные ажурными решётками, напоминали то ли клетку для птиц, то ли витрину дорогого кондитерского магазина – смотря, с каким настроением в них всматриваться. Фасады домиков украшали лепные гирлянды и бантики, словно здания нарядили для вечного бала. Но пропорции выдавали суровую правду – это явно когда-то были казармы. Только казармы, которым велели прихорошиться и улыбаться.
Кое-где к стенам домиков лепились колонны. Тонкие, как спички, будто их добавили в последний момент, чтобы никто не заподозрил, что перед ним просто барак с претензией. Даже двери, несмотря на резные завитушки и гламурный цвет, выглядели массивно и недружелюбно, словно предупреждали: «Входи, но не рассчитывай на уют».
Между домиков тянулись те же розовые мощёные дорожки, обрамленные бело-розовыми клумбами и кустами, подстриженными с военной строгостью. Возле зданий было безлюдно и тихо. Только в одном окне мелькнул женский силуэт и тут же скрылся.
В целом, вся окружающая картина напоминала попытку скрестить монастырь, дворец для принцесс и конный манеж, а в результате получилось что-то странное и нелепое.
«Ну что же, — подумала я, цепляясь за мужское плечо, — возможно это место задумывалось как рай для юных барышень, но его явно проектировали люди, которые ненавидят и барышень, и рай».
Вскоре гламурные казармы остались позади. Мы прошли еще немного и свернули к стоявшему в стороне серому зданию, мрачному и неуютному, будто его специально построили подальше от всех этих розовых излишеств. Внутри было не лучше: тёмные стены, тусклые светильники, пол, скрипящий в такт шагов. Из одной двери выглянула женщина в странной одежде, не то балахоне ку-клус-клановца, не то монашьей рясе. Бросила на нас беглый взгляд и тут же скрылась.