Я выгнулась, принимая Беккета глубже, и обхватила его ногами. Его бедра изменили угол, и перед глазами вспыхнул свет. Его рука скользнула между нами, обводя пальцами ту самую чувствительную точку.
— Отпусти себя, Адди.
Что-то в этой просьбе разрушило стену, которую я держала между нами. И когда она рухнула, я смогла полностью утонуть в ощущениях. Я отпустила контроль, за который обычно так крепко цеплялась. Когда меня накрыло, я почувствовала все. И поняла, что больше никогда не соглашусь на меньшее.
31

Адди
Я не могла перестать улыбаться. Если честно, это уже становилось немного жалко. Кажется, прошлой ночью я улыбалась даже во сне, а утром — уж точно. Щеки болели. Но даже когда мышцы лица начинали подрагивать от усталости, я ничего не могла с собой поделать.
Беккет крепче прижал меня к себе, пока мы шли по улице к «Галерее».
— Хорошо себя чувствуешь?
— Лучше некуда. Как и в прошлые три раза, когда ты спрашивал.
Я слегка побаливала, но именно так, что весь день помнила бы прошлую ночь. Мне нравилось, что Беккет и эти воспоминания останутся со мной на весь рабочий день.
— Просто хочу убедиться.
Мы замедлили шаг у «Галереи», и я привстала на цыпочки, чтобы коснуться губами его губ.
— Я не хрустальная.
— Буду знать.
Беккет углубил поцелуй, а я изо всех сил боролась с желанием обхватить его ногами. Когда он отстранился, я едва дышала. Его большой палец скользнул по моей нижней губе.
— И почему мы опять не можем сказаться больными?
Я усмехнулась.
— Потому что есть люди, которые на нас рассчитывают.
— Точно.
Беккет притворно нахмурился.
— И зачем тебе быть такой благородной?
Я не смогла сдержать смех.
— Вообще-то это чистый эгоизм. Если ты возьмешь больничный, потом всю неделю будешь работать дольше, чтобы все наверстать.
Он убрал волосы с моего лица.
— Тут ты права.
Я высвободилась из объятий Беккета, пока не поддалась соблазну согласиться на этот больничный.
— Иди. Ты же не хочешь, чтобы Долорес разозлилась из-за твоего опоздания.
Он преувеличенно вздрогнул.
— Точно не хочу. Увидимся в пять?
— Я буду здесь.
— Подождешь, если я опоздаю на несколько минут?
— Обещаю.
Те времена, когда я ходила на работу и обратно одна, закончились. Я понимала почему. И теперь, когда между нами с Беккетом стало нечто большее, это не казалось давящим. Это казалось защитой. Он заботился обо мне, и я не собиралась его за это пилить.
Я слегка помахала ему и вошла в «Галерею». Гизмо радостно тявкнул и помчался ко мне на своей коляске. Я наклонилась и подхватила его на руки.
— Привет, дружок. Я тоже по тебе скучала.
В ответ он лизнул меня в лицо.