— Я не потерплю от тебя дерзости.
Из глаз потекли слезы, рот наполнился вкусом крови. Послышались шаги, потом закрылась дверь. Я осталась совсем одна.
1

АддиНастоящее
Теплый ветер ранней осени подхватил мои длинные волосы, пока я шла по Аспен-стрит. Я позволила воздуху наполнить легкие, и запах сосен принес покой до самых костей. Не проходило и дня, чтобы я не благодарила судьбу за подаренную мне свободу. За то, на что я почти перестала надеяться.
Я прошла мимо кофейни и нескольких магазинчиков для туристов, задержав взгляд на корзинах с цветами, висевших на старинных фонарях. Яркие цветочные корзины радовали нас недолго. Ночи уже становились холодными.
Снова сосредоточившись на дороге, я проследила, чтобы ни в кого не врезаться, пока впитывала окружающий мир. Шаги замедлились — как всегда, когда я приближалась к «Галерее». Этот магазин тянул меня к себе так, что сопротивляться было невозможно. Словно он был солнцем, а я — крошечной планетой во власти его притяжения.
Я остановилась совсем. Выбора не было. Кто-то оформил новую витрину. Похоже, там были работы разных художников: фотографии, акварели, картины маслом и скульптуры. Я подавила желание прижаться лицом к стеклу.
Фотография, которую я видела лучше всего, почти лишила меня дыхания. На ней была женщина в поле, с лицом, поднятым к солнцу. Сам снимок был прекрасен, но чувство, исходившее от женщины в кадре, почти подкосило мне ноги. Острая, нутряная печаль. Горе.
Я знала это чувство. Мы были так хорошо знакомы, что порой казалось, будто оно вырезано у меня на костях. Я не знала, о чем скорбит эта женщина, но знала: эта боль у нас общая. Моя складывалась из множества утрат. Но больше всего — из печали по жизни, которую я упустила.
Я заставила себя отвести взгляд от фотографии к картине рядом. Акварель была поразительно подробной. Клянусь, я почти чувствовала ветер, рябью пробегавший по воде. В этой работе было спокойствие, и я знала: оно будет передаваться владельцу каждый день.
В каждой работе в «Галерее» скрывался особый дар, и мне нравилось представлять, какой человек выберет каждую из них для своего дома. Я перевела взгляд на следующую картину, но заметила что-то в отражении витринного стекла.
В этом движении было что-то знакомое. Сердце тут же забилось быстрее, а к горлу подкатила тошнота. Я украдкой оглянулась через плечо, потому что мне нужно было убедиться. Отец шел по противоположной стороне улицы той самой хищной походкой, которую я слишком хорошо знала. Шагом, в котором жила его ярость.
Я попыталась втянуть воздух в легкие и заставила ноги двигаться. Нырнула в узкий проход между зданиями, благодаря судьбу за то, что высокие стены погружали весь переулок в тень. Темнота пугала многих. А мне приносила утешение и давала укрытие, когда я в нем нуждалась.