Кода остановился у ручья и сел.
— Дерьмо, — пробормотал Хейз.
— Что?
— Если Брэндон оказался умным, он использовал ручей, чтобы скрыть след.
Хейз приказал Коде перейти на другой берег, но там ничего не было. Кода лишь растерянно смотрел на нас.
И вот так хрупкая надежда, которая только начала вспыхивать, погасла.
Адди просто исчезла.
45

Адди
Болело все. Уже не только живот. Казалось, боль расползлась по каждому миллиметру моего тела.
Любое крошечное движение будто разрывало кожу до крови и выпускало наружу языки пламени. Меня жгло изнутри. Жар, я знала. Заражение.
Сибил не обработала рану как следует. В первый день я вычистила ее насколько смогла, но внутри, должно быть, что-то осталось. Мне нужна была настоящая медицинская помощь. Но этого бы не случилось. Я даже не была уверена, сколько пробыла здесь. Кажется, чуть больше двух дней. А может, три. Может, и дольше.
Я перекатилась на бок и вскрикнула. Зрение поплыло, и на меня обрушилось воспоминание. Прохладные ладони на лбу.
— Прости, мышонок. Я больше не могу.
Слезы покатились по щекам. Если бы мама была еще здесь, подняла бы она руку, чтобы спасти меня? Другое воспоминание кольнуло край сознания. Крик. Глухой удар. Я пытаюсь выбраться из кровати, чтобы посмотреть, но слишком слаба. Отец входит в комнату с соком.
Все вспыхивало обрывками. Какая-то часть меня понимала, что я смешиваю разные воспоминания, но что-то оставалось совсем рядом. Почти в пределах досягаемости.
Дверь в комнату распахнулась и ударилась о стену. Я вздрогнула, и новая боль разошлась по коже и животу.
— Вставай. Нам нужно торопиться.
Отец заметался по комнате, хватая мои походные ботинки и носки.
Я несколько раз моргнула.
— Что?
— Вставай, — рявкнул он.
— Я не могу.
Даже эти слова с трудом вырвались из горла.
Он вытащил пистолет из-за пояса и направил на меня.
— Один человек сообщил мне, что через час на эту землю придут с ордером на обыск. Если не двинешься, я пристрелю тебя прямо там, где лежишь. Ты не уйдешь. Больше нет.
Ровный холод в голосе отца подсказал: он говорит правду. Он не мог вынести, что вдали отсюда я счастлива. Что я свободна. Понадобилось несколько попыток, но я наконец села. Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Тебе придется везти меня на машине или посадить на лошадь. Я не могу идти.
Внутри вспыхнули слабые угольки надежды. Может быть, только может быть, я смогу вырваться.
Отец выругался и бросил обувь передо мной.
— Встретимся сзади. Я подготовлю лошадей.
Он исчез, а я наклонилась, чтобы натянуть носки. Я закусила внутреннюю сторону щеки, пока не почувствовала вкус крови. Если я едва могла надеть обувь, как заберусь на лошадь? Может, я смогу достать ключи от одного из пикапов, пока он готовит лошадей.