— Ты в порядке, Бек? — спросил Хейз.
— Да, прости. Ты же знаешь, меня бесит такое дерьмо.
— Конечно. — Что-то в тоне Хейза подсказало: он не до конца мне верит.
И правильно. Дело было куда глубже. Чем лучше я узнавал Адди, чем чаще видел ее стойкость и силу в действии, тем сильнее ненавидел мир, который пытался ее сломать.
7

Адди
Я сжала в ладони нож, и его тяжесть почему-то успокаивала. Обычно складной нож лежал у меня в сумке, но после вчерашней стычки я хотела держать его в руке. По идее, мысль о том, что при необходимости я смогу себя защитить, должна была утешать. Но вместо этого только злила: я вообще чувствовала себя вынужденной носить нож, а взгляд метался по улице так, будто я выпила десять чашек кофе.
Я замедлила шаг и на мгновение закрыла глаза. Продышала горячие волны злости, которые проходили сквозь меня. Я не могла изменить того, что мне страшно. Но могла все равно сделать шаг вперед.
Открыв глаза, я посмотрела на витрины художественной галереи. С этого ракурса были видны две картины, которых я не заметила в прошлый раз. Одна — сочный, прекрасный пейзаж. Другая — какая-то современная работа, завораживающая, хотя я ее толком не понимала.
Я никак не могла отвести взгляд от второй картины. Он скользил по брызгам краски, которые складывались в единое целое — захватывающее дух. Проходивший мимо мужчина задел меня плечом и пробормотал извинение. Это заставило меня оторваться от картины. А когда я попыталась снова на нее посмотреть, заметила вывеску: «Требуется помощь».
Ладони вспотели, и я заставила себя убрать нож обратно в сумку. Еще не хватало порезать себе руку из-за того, что я не удержала эту штуку. Я уставилась на объявление. Оно словно насмехалось надо мной — немой вызов.
Я вытерла ладони о джинсы. Нужно было всего лишь задать вопрос. Что за работа? Может, им нужен кто-то для уборки. Тогда почти не придется иметь дело с людьми, зато я смогу смотреть на красивые картины.
Я сделала несколько шагов к двери и остановилась. Пульс стучал в шее, а легкие будто разучились работать. Я потянулась к двери и распахнула ее раньше, чем успела струсить.
Звякнул колокольчик, и женский голос позвал:
— Сейчас подойду.
Я сцепила руки перед собой, ногти впились в кожу.
Из глубины помещения вышла молодая женщина. Увидев меня, она оживилась и пошла быстрее. Она слегка прихрамывала. Обычный человек даже не заметил бы, но я привыкла высматривать чужие слабости. Все, что могло дать мне преимущество, если случится худшее.
— Я все думала, когда же ты зайдешь. — В ее лице была только теплота.