Выражение лица Беккета немного смягчилось.
— Тогда так. Тебе не нужно рассказывать мне ничего, чего ты не хочешь. Просто говори «дальше» или что-нибудь в этом духе. Но не лги.
Я помолчала.
— Ты уверен, что не хочешь другое кодовое слово? Например, «фиолетовый слон»?
Он коротко рассмеялся.
— Ты сейчас оскорбляешь мой вкус на кодовые слова?
Я прижала ладонь к груди, изображая оскорбленную невинность.
— Я? Никогда. — Я снова опустила руку на салфетку и принялась теребить шов. — В последнее время я начинаю проникаться фиолетовыми слонами. И людьми, которые готовы ими пользоваться.
— Рад это слышать. — Беккет наклонил голову, чтобы поймать мой взгляд. — Я рядом, если ты когда-нибудь захочешь поговорить.
— Спасибо. — Одно-единственное слово вышло хрипло, будто с трудом пробилось из горла.
Потому что уж чего мне точно не хотелось, так это чтобы в голове Беккета крутилась моя переломанная история.
8

Беккет
Громкий свист разрезал воздух, а потом в меня врезалось что-то плотное. Я выдохнул сдавленное «уф», но тут же обнял Хэдли.
— Привет, нарушительница спокойствия.
— Я все еще не привыкла, что ты дома. Что мы можем просто устраивать обеды посреди недели. Или что тебе тоже приходится терпеть семейные ужины.
Я усмехнулся и крепче прижал ее к себе. Мне все еще нужно было убедиться, что она живая и дышит после того, что едва не случилось с ней несколько месяцев назад.
— Теперь ты от меня не отделаешься.
Она вывернулась из моих рук.
— Никогда еще я так не радовалась довеску.
Я взъерошил ей волосы.
— Пойдем, поедим. Если я опоздаю, Долорес будет на меня орать.
— Она у вас как сержант-инструктор.
— Зато держит все на плаву. Даже если я ее боюсь.
Хэдли покачала головой и открыла дверь в «Ложки». Кажется, этого маленького кафе еще не было, когда я в последний раз приезжал домой. Хэдли помахала женщине за стойкой.
— Привет, Джилл. Найдется для нас местечко?
— Конечно. Займите столик у окна, а я принесу воду и меню.
— Спасибо. — Хэдс повела нас к одному из немногих свободных столиков. — Здесь так вкусно. У них мой любимый яичный салат и потрясающие пирожные с кремом на десерт.
Живот у меня отозвался урчанием, и Хэдли рассмеялась.
— Что? Я растущий мальчик. Мне нужна еда.
Джилл поставила перед нами воду и протянула меню.
— А это кто? — спросила она Хэдли, но смотрела на меня. В ее взгляде мелькнула оценка, когда она оглядела мое лицо.
— Это мой старший брат, Беккет. Он теперь дома и перенял практику у доктора.
— Что ж, с возвращением. Уверена, твоя семья в восторге.
Я улыбнулся сестре.
— Как думаешь, Хэдс? Ты в восторге?