Она повернулась ко мне.
— Правда?
Отчаяние, волнами исходившее от нее, ударило меня прямо в грудь.
— В безопасности. — И иначе я бы не допустил.
— Они никогда не оставят меня в покое. Я все надеюсь, что со временем он забудет, что я вообще существую. Не то чтобы я была ему нужна для чего-то, кроме готовки и удобной груши для битья.
Я знал, что отец Адди причинял ей боль, но она никогда не произносила этого вслух. По крайней мере, при мне.
— Адди.
Ее имя сорвалось с губ хриплым шепотом.
— Мне не нужна жалость. Я просто хочу быть свободной.
Я обхватил ее лицо ладонями.
— Ты свободна. Он пытается убедить тебя, что это не так, потому что это единственная власть, которая у него осталась.
— Я не чувствую себя свободной. Мне все время страшно. И я ненавижу себя за это.
Я притянул ее к своей груди.
— Тебе можно бояться. Можно чувствовать все, что происходит внутри. Ты делаешь самый смелый поступок на свете — живешь своей жизнью, несмотря на этот страх. Со временем он отступит. Но тебе не нужно встречать его одной. У тебя есть люди, которые на твоей стороне.
— Все, кто когда-либо был на моей стороне, уходили, Беккет.
Я отстранился и встретился с ней взглядом.
— Не я. Я никуда не уйду.
На это могло понадобиться время. Но однажды Адди мне поверит.
21

Адди
Я примяла землю вокруг бордовых хризантем. На фоне белого дома они будут смотреться красиво. Для меня они стали символом, за который можно держаться, чем-то вроде знака моей свободы. Маленькая крупица освобождения, но такая, которую я любила: возможность украсить крыльцо цветами.
Скоро я добавлю тыквы. Может, даже несколько кукурузных стеблей и тюк сена. А потом сяду на эти ступеньки в ведьминской шляпе и буду раздавать детям конфеты из котелка. У меня появятся традиции, о которых я всегда мечтала, но которых у меня никогда не было.
На крыльце послышались шаги, входная дверь закрылась.
— Ты сегодня с самого утра не сидела без дела.
Голос Беккета все еще был немного хриплым после сна, и, когда я подняла глаза, у меня внутри все перевернулось. Волосы у него торчали в полном беспорядке, а на лице остались следы от подушки. Я заставила себя снова посмотреть на хризантемы.
— Я рано проснулась.
— Откуда цветы?
— Съездила на велосипеде в питомник, когда он открылся. — У меня была небольшая тележка, которую можно прицепить к велосипеду, если нужно перевезти что-то крупное, например ящик цветов.
Беккет молчал, и я снова посмотрела на него. Сонная мягкость исчезла из его глаз, уступив место злости.
— Ты поехала одна?
Я напряглась, мышцы натянулись как струны.