— Любой, кто приходит ко мне за помощью, меня касается. Любой, кто мне дорог, меня касается.
Брэндон шагнул в сторону, чтобы лучше рассмотреть Адди. И презрительно усмехнулся ей.
— Быстро ты раздвинула ноги, да?
— Вон, — рявкнул я.
Мне стоило огромных усилий не врезать этому типу.
Тонкие пальцы обхватили мою руку.
— Не надо. Он того не стоит.
Конечно, Адди почувствовала, что я в секунде от того, чтобы сорваться.
Брэндон хмыкнул.
— Выполняешь бабские приказы. Типично.
Адди обошла меня и подняла подбородок.
— Беккет слушает разумные доводы. Значит, у него есть мозги. Чего о тебе я сказать не могу.
Краснота поползла вверх по шее Брэндона.
— Следи за языком. Твой отец хороший человек, но он потерял над тобой контроль. Пора кому-нибудь научить тебя манерам.
Я видел, как дрожат руки Адди, сложенные перед собой. Но она ни на секунду не отвела взгляд от Брэндона.
— На случай, если ты пропустил: он больше не имеет надо мной власти.
— Я бы не был так уверен. Может, он просто еще не затянул поводья.
— Я позвонила в офис шерифа, — вмешалась Долорес. — Кто-то уже едет.
Брэндон свирепо посмотрел на мою администраторшу.
— Кучка трусливых ублюдков.
Но направился к двери. Проходя мимо Адди, он с силой задел ее плечом.
— На твоем месте я бы оглядывался. У твоего отца в общине крепкие связи. Люди видят, через что ты его заставила пройти, и они этого не потерпят.
15

Адди
Я отшатнулась на несколько шагов, а слова Брэндона все еще звенели у меня в ушах. По телу пробежала дрожь. Смогу ли я когда-нибудь по-настоящему стать свободной?
Теплые ладони легли мне на плечи.
— Пойдем, Адди. Я отведу тебя обратно в свой кабинет.
Я позволила Беккету вести меня по коридору, двигаясь будто на автопилоте. Ярость на лице Брэндона с силой швырнула меня обратно в воспоминания.
— Ты позоришь меня. Кукурузный хлеб сухой, а курица такая, будто ты высыпала на нее целый килограмм соли. — Отец нависал надо мной, его лицо оказалось совсем близко. — Ты нарочно хочешь опозорить меня перед моими людьми?
— Я... я прости. В следующий раз будет лучше.
— Я разрешал тебе говорить? — Его кулак ударил меня в скулу, и я растянулась на полу. Ботинок врезался мне в ребра, вырывая из груди крик. — Тебе, видно, нравятся эти наказания. Больная ты на голову, вот что я тебе скажу. Иначе ты бы не продолжала так ошибаться. Значит, тебе это нравится.
— Адди.
Ладони обхватили мое лицо, и перед глазами возник Беккет. Его большой палец поймал слезу, скатившуюся по моей щеке. Я даже не поняла, что плачу.
— Адди. — Мое имя сорвалось с его губ хриплой мольбой. — Что мне сделать?