— Спасибо.
— Это меньшее, что я могу сделать.
Мы молчали, пока я отрезала каждому по куску хлеба, и мы густо намазали их маслом. Беккет съел ложку супа и издал стон.
— Это потрясающе. Ты могла бы открыть собственный ресторан.
Когда-то я мечтала о том, каково это было бы. Но с годами готовить для других стало уже не так приятно. Отец и мужчины, которые на него работали, чаще всего только критиковали. Лишь пара из них вообще благодарила меня за еду. Но искренняя благодарность в лице Беккета давала надежду, что я снова найду радость в готовке. Отчасти я уже начинала ее находить — просто в том, что могла готовить то, что хотела, а не то, что мне приказывали.
— Рада, что тебе нравится.
— Мне не нравится. Я в восторге.
Я не смогла сдержать улыбку, тронувшую губы, и откусила кусочек. Запила его глотком вишневой колы, и глаза у меня расширились, когда вкус раскрылся на языке.
Беккет тихо рассмеялся.
— Вкусно?
— Потрясающе. Даже опасно. Я могу подсесть.
— Обещаю поддерживать твою зависимость.
— Тебе не нужно этого делать…
Беккет покачал головой, перебивая меня.
— Я хочу.
— Ладно. — Я не знала, что еще сказать. Мне не хотелось показаться грубой, отказываясь от доброты. Но это становилось еще одной галочкой в списке всего, что я задолжала Истонам.
— Так чем ты сегодня занималась?
— Немного сидела с Берди и Сейдж. Вообще-то, они помогали мне с хлебом.
— Надо будет передать им мои комплименты, когда увижу.
— Им понравится.
Я теребила салфетку на коленях.
— И я нашла еще одну работу.
Глаза Беккета вспыхнули.
— Где?
Это удивление резануло, но я не могла его винить. В сущности, для меня это тоже было потрясением. И не сказать, что я подходила для работы, на которую меня взяли.
— В «Галерее». Буду помогать женщине по имени Лейкен.
Он кивнул, и черты его лица потеплели.
— Лейкен замечательная. И помощь ей наверняка пригодится.
Укол ревности из-за того, с какой теплотой Беккет говорил о Лейкен, застал меня врасплох.
— Ты ее знаешь?
Беккет проглотил еще ложку супа.
— Маленький город. И ее семья отсюда. Трудно ее не знать. Ее брат на год младше меня.
— Она кажется очень доброй. И мне понравилась ее собака.
— Ее собака?
Я улыбнулась, глядя в суп.
— У нее есть маленький песик по имени Гизмо. Он в инвалидной коляске. Мне нравится его задор.
— Собака в инвалидной коляске. Ничего себе.
— Он очень милый.
— Не сомневаюсь.
Я отломила кусочек хлеба.
— Как прошел твой день? — Я правда хотела знать, но вопрос прозвучал неуклюже, с непривычки.
— Длинный, — пробормотал он.
— Прости.
Беккет отмахнулся.
— К долгим рабочим дням мне уже пора бы привыкнуть. Но все эти дела с передачей практики оказались сущим кошмаром. Все эти пациенты хотят прийти и посмотреть на меня. — Его губы дрогнули. — Сегодня меня дважды назвали молокососом.