— Я не могу позволить ему получить Джека.
Хейз подался вперед, уперев локти в колени.
— Лучшее, что вы можете для этого сделать, — подать на него заявление за домашнее насилие. Мы арестуем его сегодня и добьемся для вас срочного охранного ордера. Ему будет запрещено приближаться к вам и Джеку ближе чем на девяносто метров. Вы сможете остаться дома.
— Или можете пожить у нас с Беккетом, — вмешалась Адди. — У нас хватит места для тебя и Джека.
Кора прижала сына к груди.
— Я подам заявление. Есть шанс, что он сядет, да?
— Думаю, шанс очень высокий. Как только я возьму у вас показания, я позвоню прокурору и отправлю помощников арестовать Брэндона.
Глаза Коры наполнились слезами.
— Он больше не сможет причинить мне боль.
У Хейза дернулась мышца на челюсти.
— Нет. Не сможет.
— Ты влюблен в нее.
Я поперхнулся глотком кофе, который только что сделал. Закашлявшись, потянулся за бутылкой воды и сделал большой глоток.
— Не подкрадывайся ко мне так.
Я сердито посмотрел на брата. Последний час он разговаривал с Корой, пока Адди вернулась к работе. Брэндон сидел в камере при участке шерифа и ждал слушания по залогу, но оно должно было состояться только завтра.
Хейз подошел к одному из свободных стульев напротив моего стола.
— Не слышу, чтобы ты это отрицал.
— Я влюблен в Долорес? Да, ты меня раскусил.
Хейз фыркнул.
— Не умничай.
Я откинулся на спинку кресла и посмотрел на брата.
— Я знаю ее всего несколько месяцев.
Эти слова прозвучали как ложь. Формально они были правдой. Я не должен был чувствовать к Адди то, что чувствовал. Слишком рано. И все же это не меняло того, что я в нее влюблялся. Все началось в ту секунду, когда я ее увидел. И с каждой новой частицей себя, которую она открывала, я падал чуть глубже.
Хейз внимательно меня изучал.
— Я никогда не видел тебя таким с кем-то. Ты провожаешь ее взглядом, куда бы она ни пошла. Средь бела дня едва позволяешь ей пройти одной два квартала до работы.
Я нахмурился.
— Ты забыл коктейль Молотова, который швырнули в наше окно? Или угрозы ее отца и Брэндона? А как насчет Уолтера Кричета, которого выпустили под залог?
— Не забыл. Я просто говорю, что для тебя это другое.
— Знаю.
Это ощущение было совершенно чужим и, если честно, пугало до чертиков.
— Я сказал ей, что могу все испортить.
Глаза Хейза расширились.
— То есть вы что? Встречаетесь?
Я поморщился.
— Мне не шестнадцать, Хейз. Я не отдавал ей свою университетскую куртку и не просил встречаться со мной.
— Но…
— Но мы небезразличны друг другу. Она не похожа ни на кого из тех, кого я знал.
— Черт, — пробормотал Хейз. — Эверли с ума сойдет.