— Давай посадим тебя в ванну. Поможет.
— Ты залезешь со мной?
Я не хотела терять его прикосновение. Его утешение. То ощущение безопасности, которое он мне давал.
— Ты уверена?
— Ты мне нужен.
Это была слабость. Но это была правда.
— Я здесь, — прошептал он мне в волосы.
Беккет помог мне встать и медленно снял с меня фланелевую рубашку и разорванное платье. Его прикосновения были легкими, как перышко, когда он расстегнул мой бюстгальтер и стянул с меня трусики. Сам он разделся куда быстрее, оставив одежду кучей на полу.
Он шагнул в ванну, а потом протянул мне руку, помогая забраться следом. Я подняла одну ногу, потом другую. Вода обжигала так, как обжигает кожу, когда моешь руки после игр в снегу. Будто к конечностям медленно возвращалась чувствительность.
Беккет опустился в огромную ванну и устроил меня перед собой. Должно быть, он добавил пену, потому что вокруг нас поднялись белые хлопья. Он крепко держал меня и уткнулся носом мне в шею.
— Ты в безопасности.
— Знаю.
Но это знание не прогоняло все эти «а если бы».
Его телефон завибрировал. Беккет перегнулся через край ванны и вытащил его из джинсов. Он пробежал взглядом по экрану, и я почувствовала, как его тело подо мной напряглось.
— Хейз его не нашел. Он объявил его в розыск и отправил офицеров на поиски.
У меня пересохло в горле. Такие люди, как Уолтер, умели исчезать без следа. Их ловили только тогда, когда они становились небрежными.
Беккет уронил телефон на коврик у ванной и прижался лицом к моей шее.
— Ты ранена? Черт, надо было отвезти тебя в больницу, но я только и думал, как бы тебя согреть.
Я сильнее вжалась в его объятия.
— Со мной все будет хорошо. Он ударил меня сбоку по голове и на секунду схватил за шею.
Руки Беккета сжались вокруг меня крепче.
— Мне нельзя было оставлять тебя одну.
Я ухватилась за его предплечье и сжала.
— Я должна иметь возможность сама сходить в туалет.
— Знаю, но…
— Никаких «но». Ты не виноват. И благодаря тому, чему ты меня научил, я дала отпор. Я защищалась.
— Ты не должна была.
Я прижалась губами к руке Беккета.
— Знаю, не должна была. Ни одна женщина не должна. Но я смогла. И, черт возьми, я очень этим горжусь.
Беккет молчал, и я понимала: после этой ночи шрамов на нем, скорее всего, останется больше, чем на мне.
Я откинула голову назад и поцеловала его под челюстью.
— Ты помог мне почувствовать себя сильной. Столькими способами, что я уже сбилась со счета.
Пальцы Беккета скользили по моему плечу и руке, выводя успокаивающие круги.
— Я рад. Но мне все равно чертовски жаль, что это случилось. Ненавижу, что после всего пережитого с тобой снова происходит что-то, из-за чего ты чувствуешь себя в опасности.