Крис взял карточку у Беккета и убрал в бумажник. Потом ухмыльнулся ему.
— А вы совсем не тот шарлатан, каким вас расписывали.
Беккет коротко рассмеялся.
— Постарайтесь распространить эту мысль, ладно? Я пытаюсь исправить свою репутацию.
Крис шутливо отдал ему честь, выходя из шатра.
— Будет сделано.
Я придвинулась ближе и обняла Беккета за талию.
— Ветер уже меняется.
Утром у нас было несколько пациентов — больше, чем я ожидала, — а пункт первой помощи работал почти без перерыва. Почему-то дать осмотреть порез или ожог людям казалось безопаснее, чем доверить диагноз возможной болезни. Но Беккет добьется своего. Его доброта и прямота без всякой ерунды расположат людей к нему.
Беккет коснулся губами моего виска.
— Надеюсь, ты права.
Женщина с седыми волосами, на вид лет пятидесяти, заглянула в шатер.
— Я слышала, что ты здесь, но не поверила.
Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы узнать стоявшую передо мной женщину. В итоге все решила длинная струящаяся юбка и десятки звенящих ожерелий.
— Джинни?
Ее улыбка стала шире, и она вошла внутрь.
— До меня доходили слухи, что дочь Аллена сбежала, но я не смела надеяться. А потом услышала, что сегодня ты помогаешь тут какому-то расфуфыренному городскому доктору.
— Я из Вулф-Гэпа, — сказал Беккет, и в его голосе звучала усмешка.
Джинни пожала плечами.
— Все равно от тебя веет городом.
Беккет нахмурился и посмотрел на меня сверху вниз.
— Я же не городской, правда?
Я тихо рассмеялась.
— Может, немного. У тебя ведь есть этот навороченный мотоцикл.
— Мотоциклы не городские.
— Ладно, но ты все равно немного навороченный.
Он тихо зарычал, но лишь покачал головой.
Взгляд Джинни метнулся от меня к нему и обратно.
— Вижу, многое изменилось.
Я снова сосредоточилась на женщине, которая когда-то была лучшей подругой моей матери. Папа никогда не любил Джинни, поэтому мы виделись с ней только в городе или в те дни, когда мама точно знала, что папы весь день не будет дома. После ухода мамы Джинни несколько раз заходила, приносила еду и проверяла, как я. Но потом эти визиты становились все реже. Кажется, я не видела ее уже больше двух лет.
От этого напоминания улыбка чуть сошла с моего лица. Я понятия не имела, зачем Джинни пришла сейчас. Я не думала, что она на стороне отца, но в том, что касалось моего прежнего мира, я никому не доверяла.
Голос Джинни стал тише.
— Я рада, что ты выбралась.
Тело Беккета рядом со мной напряглось.
— Если вы так рады, почему не пытались помочь ей, когда она жила в этом аду?
— Беккет…
Джинни отмахнулась от меня.
— Парень прав.
Она повернулась ко мне, и ее лицо было полно сожаления.